Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Понимаешь, что я хочу сказать? Ваш бог может корениться в прошлом, вспоминать старую славу и страдать над временами, которые уже миновали, – но для меня важно только настоящее. Здесь и сейчас.

Ведьма улыбнулась, и он впервые почувствовал настоящее беспокойство.

– А ты уверен, что здесь и сейчас – важнее всего? Нынешний день, именно этот час, этот кусок хлеба – и ничего больше? Философия, достойная крысы, – нет, прости, не крысы – они ведь заготавливают запасы и устраивают гнезда для молодых. Твоя проблема коренится в тех самых временах, что и та подвеска, которую ты держишь.

Из тех времен происходит и мой народ. Как, впрочем, и твой. У всех нас там… корни. Потому не бормочи мне насчет сегодняшнего дня, потому что день вчерашний пнет тебя в задницу так, что ты и зубы выплюнешь.

Ну, похоже он сумел ее разъярить. Улыбнулся:

– Я жду остального. Ты показала мне свой… амулет, посвятила еще один рассказ тому, что во времена Войны Богов все было плохо. Забываешь, что мне нет необходимости выслушивать истории, потому что все у меня в голове, – он встал. – Этого сукина сына, который делился со мной воспоминаниями, метал их в меня, словно части четвертованных трупов! Лагеря для женщин? Тебе стоило увидеть резню, что устроил он и другие боги, улицы, залитые кровью по щиколотки, города, сжигаемые до голой земли, ножи, работающие день и ночь! И знаешь, что хуже всего?! Знаешь?!

Не пойми когда, но он оказался на ногах, с кулаками, вскинутыми, словно для удара.

– Я получал эти его воспоминания как собственные и ничего, совершенно ничего тогда не чувствовал. Понимаешь?! Я смотрел на детей, которым резали глотки, и подгонял людей, чтобы они успели до восхода солнца! Я разжигал костры под схваченными пленниками и приказывал солдатам греться подле них, чтобы не тратить дрова зря.

И не чувствовал ничего, потому что они были навозом. Были не моими людьми, а значит, не были ими вообще! Понимаешь?! И когда я пробуждался из этих кошмаров, я чувствовал себя так, словно меня оттрахал весь миттарский флот. Понимаешь?!

Он развернулся и влупил кулаком в стену так, что у него потемнело в глазах.

– Этот твой… – выдохнул вор сквозь стиснутые зубы, – твой Оум никогда не поймет, с кем он сражался.

А потому не корми меня историйками об обиде и страданиях. Мы почитаем сукиных детей, для которых значим не больше, чем грязь на подошвах их сапог. А они расселись на тронах, выстроенных из лжи и фальши, и довольно ухмыляются. Мы рисуем на стенах храмов авендери как одержимых божьим духом лучистых юношей и вдохновенных девиц, а не как татуированных от макушки до пят безумцев, которые суть наполовину безвольные инструменты, одержимые богами.