Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Бунтовщики сожгли Самнию, десятитысячный город, славящийся фарфором, и вырезали всех его жителей. Даже беременных женщин и малых детей.

Князь не желает отзывать обвинения аф’гемида Буйволов в предательстве.

Обрар Пламенный провозгласил, что он готов прийти на помощь Белому Коноверину. Ждет лишь приглашения.

Вести из города, приносимые прямиком с базара, где торговки хриплыми голосами сообщали о ценах, а сдавленными шепотками повторяли последние сплетни, звучали словно рассказы с другой стороны света. Тут, в ее селении, море неутомимо шумело, песок принимал ласку босых ног, чтобы за миг позволить волнам слизать их следы со своей спины, ветер причесывал прибрежные растения с листьями, длинными и узкими, словно стилеты.

Только это и было важно.

Деана медитировала, тренировалась, молилась, всматривалась в танец волн.

Ждала знака Матери.

Интерлюдия

Корабль закачался, переваливаясь с боку на бок, словно лежащая на лугу корова, переваривающая пищу. Сравнение было точным, поскольку посудина напоминала корову и обводами – длина пузатого корпуса едва ли в три раза превышала ширину, – и поведением.

То, как с флегматичным спокойствием она шла по волнам, должно было пробуждать у Близнецов Моря одновременно веселость и раздражение.

Ежегодно сотни таких суден преодолевали путь между Амонерией и Понкее-Лаа, везя в своих чревах слитки железа и стали, штуки сурового полотна, глину для фарфора, красители для тканей, песок и соду для стеклодувов в одну сторону и забирая назад шкуры, олово, медь и серебро, янтарь и драгоценные камни. Это словно бросать в огонь пучки травы, чтобы извлечь из пепла бриллианты. Потому и пираты интересовались только кораблями, что шли назад на континент, и оттого суда эти обладали высокими бортами, еще более высокими надстройками на корме и носу и часто украшались легкими баллистами, а экипажи их состояли из морских волков с лицами, иссеченными ветрами, с глазами, что были острее кордов и тесаков, которыми увешивались эти моряки.

Потому, если «Пьяная сельдь» и была коровой, то такой, у которой бронированная шкура, железные копыта и стальные рога.

Боцман, стоящий за штурвалом, мерил мрачным взглядом пару пассажиров, которые, как ему казалось, подходили его кораблю, как шелковый бант, прицепленный к древку копья.

Монахи. Двое братьев, за которых капитан наверняка пригреб немалую сумму, потому что обычно «Сельдь» не брала сухопутных крыс на борт. Теперь же они стояли на носовой надстройке и таращились на море, словно не знали, что это может принести неудачу. Близнецы не любят, когда такими взглядами пытаются ускорить путешествие. Впрочем, а куда спешить двум таким любителям Великой Матери, да будет воля ее согласна с волей Ганра и Аэлурди.