Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Даже сейчас… Нашлись бы те, кто захотел бы как-то использовать эту историю. Потому что кара за ее поступок страшнее, чем ты можешь себе представить.

– Например, оставаться при том, как будут рубить ее сына?

– Например. А какой вопрос ты хотела задать?

– Правдива ли эта история?

– Но ведь тебе рассказал ее некто, кому ты веришь.

– Я не знаю, кому можно верить.

– Умная девочка.

Они молчали, переглядываясь, пока из глаз его не испарились все демоны. Потом он едва заметно кивнул:

– Но это уже не имеет значения. – Он встал, взял кубок и наполнил его снова.

Встряхнул бутылкой, украшенной маленькими черепом и костьми. – Тут все иначе, чем может показаться. В этой бутылке, например, находится не смертельный яд, но дистиллированная эссенция зеленых зерен ваолей. Тех самых, что, пройдя сквозь птичью задницу, становятся гри. А надо знать, что если их должным образом обработать, то действуют они даже сильнее, чем лучший восстанавливающий отвар, хотя по вкусу напоминают ферментированное коровье дерьмо. Я слышал некогда о человеке, который не спал двадцать дней и ночей и пил только это.  – Сухи сделал большой глоток, яростно кривясь. – И вроде бы потом он упал и умер на полуслове. Неважно. Я поступил так, как посчитал правильным, и, можешь верить мне или нет, у меня не было ничего общего с тем, где ты его тогда нашла. Я бы сумел убрать тебя другими способами.

Она не ответила.

– Город и вправду покорится результату поединка?

Отравитель вздохнул и тяжело уселся на стул:"

"– Я уже говорил, тут даже печные трубы могут похвастаться родством с Владыкой Огня – пусть даже по имени. Результат схватки в Оке будет неотменим.

Даже если люди полагают… почувствуют, что творится несправедливость… что это нечестно, чтобы слепец вставал против зрячего. Что эта кровь не должна пролиться, потому что Лавенерес может отдать трон добровольно, вернуться к книгам, философским трактатам и поэзии.

– Так почему он этого не сделает?

– Ему не позволят. Я же говорил. Львы в саванне. Он всегда представлял бы угрозу. – Сухи вздохнул. – Возможно, таково было условие Обрара. Эта линия крови авендери должна исчезнуть. А потому город станет смотреть, стискивая кулаки, потому что все происходит согласно закону Храма, извечному обычаю, даже если тот стал издевкой над – прости за мерзкое слово – справедливостью.

– А потом? Война с рабами? Резня, смерть, кони, по бабки бродящие в крови?

Он пожал плечами:

– Аф’гемиды и Храм получат поддержку, что вернет пошатнувшееся равновесие. Пламенный соединит Коноверин с Камбехией. А потом… Память, что Юг был некогда одним королевством, – не умерла. – Ладони, сжимающие кубок, побелели.