Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Накололи ему татуировку Камии, молния Владыки Гроз жгла много дней подряд…

Первая битва.

Они атаковали волнами, стрела за стрелой в небо, в направлении неподвижно стоящих рядов предателей – и отступление. Погиб Анухэ, его лучший друг, пали Тамхи, Эгаа и Мунвэ. Он боялся, как никогда в жизни, боялся развернуть коня и атаковать снова, но тогда Камии загорелась, и Воля Владыки Битв пала на него, словно гром, и страх уже не имел никакого значения.

У них закончились стрелы, а потому в последней атаке они ринулись на линию пикинеров, словно тяжелая кавалерия, надеваясь грудями лошадей и своими телами на стальные наконечники.

Выбили кровавые дыры, открыли проход для более умелых отрядов.

Вроде бы выиграли.

Он не видел победы, потому что раньше упал с коня, а пинок копытом в голову вбил кусочек кости внутрь черепа.

Из его отряда выжили трое мальчишек. Из родного лагеря – только он.

Отец пришел лишь раз, чтобы увидеть его после битвы. Он тогда не узнал родителя, в голове его стоял серый шум, а глаза и руки никак не желали договориться.

И никогда больше он не увидел отца.

Потом его ждали проблемы с тем, чтобы научиться ходить и говорить.

Он не был глуп, вовсе нет, просто слова уходили от него, когда требовались. И уже никогда он не стрелял из лука так хорошо, как раньше.

Его приставили к хириви. Неполным. Это был вспомогательный отряд, состоящий из калек и тех, у кого разум помешался от чар. Шли они в важнейшие из битв, только когда нужно было собственными телами засыпать окоп или прижать к земле выставленные пики. У него отобрали имя – хириви имен не носят, только номера. Был он Стопятнадцатым из Восьмого Отряда. Столько-то и сумел запомнить.

"

"До них дошли вести о родах, что взбунтовались против Владыки Гроз и не хотят отдавать своих мальчиков на войну. Восьмой отправился гасить бунты вместе с другими отрядами. Они нападали на лагеря, жгли юрты, убивали всякого, кто сопротивлялся. От татуировок они отказались: у них теперь было клеймо, которым выжигали знак на коже. Миг боли – и Камии горит, буквально горит на теле, а Воля Галлега облизывает твой разум.

Не всех бунтовщиков удавалось взять живыми.

Он повстречал ее после битвы в одном из лагерей, после которой его отряд истаял до тридцати человек.

Девушка с прикосновением мягким, будто зимний мех лисы. Выглядела она так, словно спала.

Он очень хотел заплакать, но не смог. После того удара в голову он не плакал уже никогда, а глаза у него непрерывно горели и всегда оставались красными.

Кроме того, они спешили, потому что были нужны Галлегу в другом месте.

Он плыл на корабле, а от бесконечной качки его непрерывно тошнило. На острове, куда они добрались, они убивали женщин и детей. Не выжигали на них знаков – просто убивали.