Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Помнишь? Вы сосредоточились на вашей войне за власть и влияние и забыли, зачем создавались Крысы и Гончие. Мне нет дела, что генерал сол-Дрим имеет слабость к молодым офицерам, а великий магистр Лосландского цеха кожевников проиграл тридцать тысяч оргов в кости и тянет деньги из кассы братства, пока Нора будет использовать эти сведения, чтобы направлять действия упомянутых во благо Империи. Но в тот момент, когда мы ищем девушку, называемую Канайонесс Даэра — да, я даже знаю ее настоящее имя, — а вы и Гончие рвете друг у друга информацию, словно дети, дерущиеся из-за игрушки, подставляете подножки, путаете следы, несмотря на то, что получили четкие указания, насколько важна ее поимка… — Император набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул.

 — Я не стану относиться к этому нормально. А теперь вы еще и начали в стране свою личную войну. Вторая Гончая погиб, Псарня за это убила некоторых ваших агентов, вы подложили им несколько свиней, убрали двух чрезвычайно важных людей в Храме Лааль и уничтожили сеть шпионов в Вольных Княжествах. Они готовят контрудар, за которым последует ваш ответ, и вся эта игра будет длиться и длиться. Такого не должно быть! Это последнее предупреждение, Крыса. Тебе, Первому и Второму — и Суке. Понимаешь?

Гентрелл вспомнил смерть Вельгериса Ханевельда — Второй Гончей Империи. Третья Крыса все еще полагал, что на самом деле Ханевельд заслужил то, что с ним случилось: прибыл в замок без приглашения, пытался шантажировать Нору и отобрать у нее важных и единственных свидетелей происшествий, которые наверняка были началом нынешнего хаоса, то есть появления в Империи Малышки Каны. А может, и вообще — всех проблем в мире.

А потом? Он до сегодняшнего дня все пытался как-то разобраться с тем, что случилось потом.

В замке, пробив крепчайшие запоры имперских магов, появился одетый в белое убийца, а следом за ним — уже несколько лет разыскиваемая Канайонесс. Все закончилось схваткой в темных коридорах, смертью многих достойных людей и, что хуже всего, гибелью Второй Гончей. Псарня до сих пор так и не поверила, что Нора не имела к этому никакого отношения. Схватка между Разведкой Внешней, называемой Гончими, и Внутренней — Крысами, — тлеющая десятилетиями, после резни в замке Лотис вспыхнула кроваво и жутко.

Он сам читал рапорты о смерти нескольких шпионов, об исчезновении десятка других, о странных пожарах, необъяснимых провалах прекрасно подготовленных операций, о массе фальшивых рапортов, что заваливали Нору; об агентах, чья лояльность внезапно меняла свой знак. Он и сам отдавал приказы об ответных акциях. Порой — направленных вслепую, но всегда грязных, а иногда даже, противу обычаям Норы, — демонстративных.