Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Лампу изготовили из того же дерева, что и палубу, но внутри три ее стенки были выложены чем-то, что выглядело как перламутр. Четвертую закрывала тонкая заслонка, полупрозрачная и твердая, будто стекло. Эта стенка открывалась, давая доступ внутрь, где в углублении находилась раковина, выполняющая функцию емкости, и остатки фитиля. Лампа. Настоящая и, что важнее, действующая. Достаточно было наполнить емкость маслом и зажечь.

— Что там еще внизу?

— Какая-то… наверное комната. Тридцать на тридцать шагов, в ней несколько предметов обстановки, столы, какие-то шкафчики с полками, все прикреплены к полу и стенам.

Только эти лампы я и сумел забрать.

— Двери?

— Две. Обе наглухо заперты. И все сделано из этого же черного дерева. А оно словно бы… поглощает свет. Даже когда взгляд привыкает, непросто различить подробности. Но кроме этого…

— Говори.

— Там сухо. И теплей, чем здесь, нет ветра, и снег не падает на голову.

Кеннет тоже об этом подумал. Две-три ночи на палубе — и они начнут терять силы. Но дыра во внутренностях твари, где не понять, что именно таится за дверьми, а единственный путь к бегству находится в двадцати футах над головой?

— Я подумаю об этом.

Какие-то следы хозяев?

Крыса покачал головой.

— Нет. Может, кроме… Двери забаррикадированы изнутри, а эта дыра, — Олаг указал на черную щель, — была вырублена под стеной, там, где легче взобраться к потолку по полкам. Вырублена изнутри. Кто-то очень хотел оттуда выйти и одновременно делал все, чтобы нечто до него не добралось.

Глава 11

Холи брякнуло последний раз, наполняя воздух аккордом, и он еще некоторое время не желал умолкать.

Кей’ла не могла надивиться, как нечто столь простое может быть наполнено такой силой. Инструмент состоял из плоской овальной коробочки, двух грифов и дюжины струн, но обладал магией, силой и очарованием. Хотя, пожалуй, только вайхир мог играть на нем так, чтобы мелодия рвала сердце и резонировала с душой.

Ее душу — рвала в клочья.

Она отвернулась к стене, чтобы скрыть слезы.

Уста Земли отложила холи на землю, подошла и поправила на ней плед так ласково, будто час назад не она довела девочку до слез; потом вернулась к игре.

Кейла не понимала такого. Эта мрачная великанша с одной глазницей, заполненной шаром из черного, полированного камня, та самая, что чуть ранее перед всем племенем требовала убить Пледика, нынче стала для нее доброй опекуншей. Едва Кей’ла прилегла, заставила ее выпить густой, пахнущий травами бульон, после чего старательно укутала и, сев перед ее постелью, наполнила пространство пещеры мелодиями, которые то пробуждали в девочке облегчение, то заставляли плакать.