Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Левое колено… — следопыт покачал головой. — В Белендене ему приказали бы отрезать ногу.

— Только попробуй, — застонал Борехед. — Только попробуй…

Азгер проигнорировал его, отвернулся и принялся выстругивать лубки из черной древесины. Острый кавайо поблескивал в его руках."

"Кеннет внимательно следил за лицом шамана. Ему показалось или одна из татуировок начала изменять форму? — Мы не в Белендене, стражник, — обронил он быстро. Седой солдат пожал плечами.

— Нет, господин лейтенант. Не в Белендене. И потому этот мясник сохранит свои культяпки, хотя бегать не будет почти наверняка.

Татуировка на лице шамана успокоилась, а стоящий в нескольких шагах от них Фенло Нур опустил арбалет, и его люди — тоже.

Некоторое время все, включая шамана, глядели, как следопыт придает кускам дерева продолговатую форму. Наконец Азгер воткнул кривой нож в палубу, примерил лубки к поломанным ногам и рявкнул:

— А теперь будет больно! — дернул правую ногу, довольно бесцеремонно составляя кости, и принялся обертывать их порванным на полоски пледом.

Хотя это казалось невозможным, но там, где ее не украшали татуировки, кожа шамана побелела еще сильнее.

Но Борехед, вместо того чтобы потерять сознание, указал взглядом на кавайо, торчащий в дереве.

— Интересный нож. Откуда…

— Подарок от друзей с востока. Часть моих людей привезла такие на память. — Кеннет потянулся за флягой. — Хочешь еще водки?

Перед операцией они напоили раненого, влив в него целую фляжку, но Борехед, казалось, не оценил щедрости. Однако Кеннет посчитал, что в крайнем случае тот просто откажется от своей порции.

— Нет… — Ахер прикрыл глаза и тряхнул головой, разбрызгивая капельки пота во все стороны.

 — Еще немного, и я потеряю сознание… а нам нужно бы поговорить… тебе и мне. Но… говори… со… мной…

Следопыт закончил с правой ногой и занялся левой. Снова дернул, что-то, казалось, заскрипело, и глаза Борехеда на миг убежали под брови, но сразу же вернулись. Когда солдат добрался до бинтования левого колена, которое выглядело как кожаный мешочек, наполненный кровавой кашей, лейтенант отвел взгляд.

— И каким чудом ты настолько поломался? — спросил он.

— Вы… а-а-а-а-а!!! Ничего, молчи, пусть ему… Пусть сжимает… твой человек в таком понимает… а-а-а-ах… — Ахер вздохнул так, что у офицера мурашки побежали по спине.

 — Это ничего… ничего… танец камней… вызывание духов… вот там — больно.

На миг казалось, словно шаман потерял наконец сознание.

— Я выпал из саней… я… который в санях родился… выпал, свалился вниз, а сани свалились на меня… Собаки… переломали кости, пришлось их убить…

— Это ты уже говорил.

— Знаю… но нужно повторять, потому что тогда лучше помнишь.