Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

— Нур!

Десятник, который до этого времени переговаривался с несколькими стрелками чуть поодаль, подошел, глянул сверху на Борехеда, но, как ни странно, не стал ничего комментировать.

— Возьми людей, в том числе и моих, разбейте палатки поближе к той дыре, где сидят остальные. Отделите наших псов от ахерских, они начинают голодать, а я не хотел бы, чтобы они покусали друг друга. Потом приготовьтесь к тому, чтобы спуститься. Хочу, чтобы до вечера твоя десятка, вторая и седьмая проверили еще несколько дыр на палубе.

Десятник глянул на него с легкой насмешкой.

— То есть я просто должен свалить, чтобы вы могли спокойно поговорить с шаманом.

— Примерно так, Нур. Примерно так. За работу, разве что ты хочешь что-то мне сказать.

Чуть раньше они условились, что если Фенло почувствует какие-либо признаки активности духов, привязанных к телу ахерского шамана, то сразу же даст ему знать.

— Нет, господин лейтенант. Все в порядке. — Плечистый десятник развернулся к своим людям. — Собираемся! Работа не ждет!

Скоро они остались одни. Лейтенант Горной Стражи и сильнейший из шаманов ахеров в западной части Большого хребта.

К Борехеда уже потихоньку возвращался нормальный цвет лица, черные глаза его глубоко в глазницах пылали удивительно мощно. Боль и страдание, которые до этого времени затягивали их пеленой, исчезли, вместо них появились ум и отчаянье. А Кеннет понял, что, даже глядя на лежащего и привязанного к доске, человек отнюдь не обязан ощущать какого-то преимущества.

— Вернемся к этому. — Он постучал каблуком в палубу. — Говоришь, что это один из тех больших кораблей, которые плавали по морям во времена Войн Богов.

— Ты мне веришь?

— Я стою на таком корабле. Самый большой корабль, выстроенный человеком, имел триста пятьдесят футов длины. Большего вроде бы выстроить невозможно — ломается дерево. Так меня учили на ускоренных офицерских курсах, прежде чем я стал командиром этой вот банды.

— Учили командира горной пехоты кораблям?

— Истории Империи и ее величию. Этим кораблем был имперский дромон, не помню названия, на котором семья императора двести лет тому плавала по морям. Теперь таких уже не делают. Неважно. И я стою на корабле размером с гору.

Полагаю, что в нем с полмили длины. Он плывет на восток, без паруса и весел, ломая лед и разбивая айсберги. Потому — да, я верю, что ты можешь быть прав.

Борехед не спускал взгляда с его лица так долго, что Кеннет почувствовал неловкость. И сказать честно, еще злость. Потому что в черных глазах появилось нечто, что слишком напоминало презрение.

— Говоришь, что веришь мне, человек. Но знаешь ли ты, что это значит на самом деле? Стоишь на корабле из времен Войн Богов, — наконец пробормотал шаман.