Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Кеннет направил половину роты на строительство плотов — если бы везущее их существо задержалось у побережья, лейтенант был готов рискнуть покинуть борт. Второй причиной стал Борехед. У шамана начался такой жар, что не выходило даже к нему приблизиться. Буквально. Воздух над его носилками шел волнами, а Фенло Нур утверждал, что чуть ли не все духи висят там, дожидаясь шанса освободиться и разорвать тело шамана в клочья. Такова была цена шаманской магии, если колдун умирал, не совершив соответствующих ритуалов. Десятник пятой решительно протестовал против любой попытки приблизиться к Борехеду.

Потом все вернулось в норму, корабль продолжил путь на восток, и хотя теперь он плыл медленнее, они могли позабыть о плотах, а шаман открыл глаза и попросил есть. Потому, когда на пятый день они отправились в путь, не было, кажется, никого, кто жалел бы о необходимости покинуть нос. Комната, где рота попеременно проводила ночи, оказалась — когда спустились туда тридцать человек — поразительно темной, тесной и душной. Они использовали обе найденные лампы, но Кеннету казалось, что это только ухудшает дело; их свет, дрожащий и неуверенный, поглощался черными стенами, как и свет от небольшого костерка, который развели, чтобы съесть что-нибудь теплое и подсушить влажные вещи. К тому же, когда они готовились ко сну, оказалось, что корабль совсем не тих. Он стонал, трещал, скрипел и булькал. Наверху ветер заглушал эти звуки, но под палубой они оставались отчетливы, а потому ночи были нервными и неспокойными. Они с облегчением покинули свое временное убежище и приготовились к походу на корму.

Хотели добраться туда как можно быстрее, потому что поведение корабля только подтверждало их подозрения — им кто-то управляет.

Кроме того, что он замедлил ход, он начал плыть зигзагом, поворачивая то на юг, то обратно. Словно бы что-то искал.

Кеннету эта перемена очень не нравилась.

Они оставили четверо саней, остальные порубили и взяли с собой как топливо. Скромные запасы, палатки и остальные вещи пришлось нести самим, что было привычным делом для Горной Стражи, но не протестовали даже Крысы, когда им приказали погрузить все в мешки и взвалить себе на спины.

Борехеда, который, как пришел в себя, оставался до странного тихим и словно погасшим, попеременно несли по двое: шаман мог пригодиться, когда восстановит силы. Кеннет немного жалел, что выдал ему тайну Шестой роты, поскольку был почти уверен, что даже Олаг-хес-Бренд, Крыса третьего класса, не знал, отчего ему приказали снять с перевала именно эту роту, но особого смысла плакать над случившимся не было. Взгляды же, какие Борехед дарил его людям, дорогого стоили.