Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Поверили, что светловолосая соплячка, выглядящая на своем огромном жеребце как безумное дитя, собравшееся на прогулку, и правда — часть чаардана Ласкольника и действительно умеет почувствовать, куда ударит магия.

Бердеф скулил и порыкивал где-то в глубине ее сознания. Мир, на который она смотрела через связь с псом, имел меньше цветов, зато обладал куда более интенсивными запахами и приобретал большую глубину. Она видела… нет, это неправильное слово, не столько видела, сколько обоняла, чувствовала во рту и носу собирающуюся Силу. И перед ее разрядом, перед взрывом жара, который, казалось, мог поджечь саму землю, она замечала темные полосы, висящие в воздухе, видела, как они сплетаются, танцуют и, будто сжатые гигантским кулаком, внезапно сокращаются до тонких нитей, чтобы через миг вспыхнуть пламенем.

Этих мгновений хватало, чтобы избегать магических атак. И чтобы ее отряд начал испытывать к ней доверие. Но ценой оказалась жизнь нескольких человек.

— Устают, сучьи ублюдки, тьфу… Уменьшают дистанцию…

Мужчина, который обронил эти несколько слов, сопровождавшихся солидным плевком, стал ее официальным заместителем.

Представился Горшком, и этого должно было ей хватить. Не казался кавалеристом: низкий, в два раза шире ее в плечах, с длинными руками и короткими ногами, он напоминал какого-то карлика, беглеца из театральной трупы, но на коне держался, словно вросши в седло.

— Уменьшают, — кивнула она равнодушно. — Но все еще слишком далеко. Сколько у вас стрел?

— Восемь… дюжина… шесть… девять… — посыпались ответы.

Половина всадников имела луки, захваченные у Соловьев, — впрочем, достаточно неплохие. Но вот со стрелами было куда хуже.

Приблизившись к позиции чародеев на расстояние выстрела, они всякий раз посылали им несколько напоминаний от себя, чтобы заставить магов сконцентрироваться и подольше пользоваться Силой. Уставший колдун — мертвый колдун, а им очень хотелось поубивать этих сучьих детей.

Где-то в стороне, из-за клубов дыма и влажных испарений, которыми воняла обожженная земля, они услышали вопли и нарастающий топот копыт. Очередная группа конницы восставших шла в атаку. Судя по протяжным, ввинчивающимся в уши боевым воплям, в ее главе была Дагена, ей предстояло занять чародеев какое-то время.

— Ты, — Кайлеан указала на самого младшего из отряда. — Да, ты. Как тебя зовут?

— Авон.

Мужчина, который все равно выглядел лет на десять старше ее, улыбнулся неуверенно. Словно бы его смущало уже то, что она обратила на него внимание.

— Хорошо, Авон. Пойдешь к этому вашему Молнии и привезешь как минимум десяток колчанов. Полных колчанов. Галопом.

— Но…"

"— Галопом! Давай! — рявкнула она, а Бердеф, соединенный с ее душой, глухо поддержал ее.