Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Восток пока что был чист, но даже дурак догадался бы, что план врага состоит в том, чтобы вытолкнуть повстанцев на восточные равнины, где кавалерия, выйдя из густого леса, разнесет их в пыль, а слоны втопчут в землю. Они еще не знали, кто напал, но это была регулярная армия. При поддержке как минимум полутора десятков магов. Кровавый Кахелле организовал сопротивление, а горсточка конных и легкая пехота должны были купить им время, даже если придется всем тут полечь: бывший Молния дико скалился, передавая эти вести.

Ласкольник на это лишь улыбнулся и разделил чаардан.

Если нельзя бежать, нужно драться, и лучше не рисковать тем, что весь отряд погибнет в одной стычке. К тому же получалось, что они чуть ли не единственные обладали умениями, которые могли хотя бы немного уравнять шансы.

Кайлеан даже не представляла, что битва может идти настолько хаотически. Если бы не Бердеф, уже после первой стычки джунгли поглотили бы ее и не выпустили. Но благодаря духу пса она всегда знала, где находятся вражеские маги: их линия выглядела состоящей из полутора десятков багровых жемчужин, окружавших лагерь рабов с трех сторон, а потому она примерно понимала, где следует отступать, а где — атаковать.

Это была по-настоящему длинная ночь. Но потихоньку она подходила к концу. Удар по лагерю невольников оказался самой большой ошибкой, допущенной командиром наступавшей на них армии, а его атака, даже поддержанная чарами, завязла на склонах укрепленных холмов, в узких долинках между ними, в схватках с врагом, который, несмотря на то что был пойман врасплох, не впал в панику и разбежался.

Потому что в дело вступила еще одна вещь, которой нападавшие не предвидели."

"Отчаянье и ненависть к хозяевам вместе с меекханской дисциплиной и упорством — этого Дальний Юг еще не научился уважать. Чародеи дали атакующим преимущество только вначале, когда можно было использовать боевые заклинания большой силы, но потом, когда отряды перемешались, когда дошло до боя лицом к лицу, щит в щит, маги могли помогать своим только иногда, вблизи, при этом сами рискуя жизнью. Там, где они уже выжгли лес, возникли обширные дымящиеся поляны, на которых невольничья пехота, все еще остававшаяся многочисленней, вполне могла использовать свое преимущество.

И через пару часов напор врага, вместо того чтобы вызвать хаос, рассеять бунтовщиков и вытолкнуть их из леса, замедлился, потом встал на месте, чтобы наконец где-то около полуночи полностью сломаться.

Схватки, шедшие ночь напролет, быстрые и кровавые, словно партизанская война в степях, окончательно разделили атакующую армию.