Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

— И что ты знаешь больше его, дитя?

Уста Земли приблизилась почти бесшумно. Кей’ла пришла в себя и чувствовала гнев. Гнев на то, что снова кто-то решил, что с ней будет, даже не спрашивая ее согласия. Словно она была чьей-то зверушкой. Или маленьким ребенком.

— О том, что такое война.

Вайхирская женщина улыбнулась усталой улыбкой.

— Наша война не такая, как твоя. По твоей мере времени мы ведем ее уже тысячу лет. И вот уже три века, с того времени, как потеряли нашего бога, мы проигрываем.

В этот момент в ее каменном глазу было больше жизни, чем во втором, зелено-золотом.

— Потому нам нужно кое-что сделать раньше, чем мир падет нам на головы. Раньше, чем мы вымрем.

— Вымрете? — Кей’ла указала на окружавшую ее зеленую террасу, журчащий ручей, на входы в жилые пещеры. — Вы не кажетесь вымирающими.

Гримаса четверорукой женщины сделалась резче, от губ остался только будто ножом прорезанный шрам.

— Тридцать Рук — мощнейшее племя в этой части мира. На много дней пути нет тех, кто нас сильнее. А ведь нас — половина от того, сколько было сто лет назад, и четверть — от того, сколько было, когда бог ушел оплатить свой долг.

Его поймали в ловушку, и мы уже не можем пить души из его тела, чтобы передать их нашим детям, чтобы одарить их разумом. Сейчас…

Два Пальца хмыкнул.

— Ванахера…

Девочка впервые услышала, чтобы кто-то называл так Уста Земли. Это не звучало как имя или прозвище.

— Нет-нет… — Великанша покачала головой. — Я не заберу ее туда, не показав ради чего… Она говорила на площади суда, у нее четыре руки. Пусть знает.

— Многим это не понравится.

— Многие не хотят ничего делать.

Многие говорили: «Пусть остается все как есть, может, он сам освободится; может, он подвергает испытанию нашу веру;

может, все будет как всегда». — Она ударила ладонями по рукоятям сабель. — Нет. Не будет. И потому Пучки Снов, Плоские Лица, Сломанные Копья и другие пойдут с нами. Если Товет не желает или не может освободиться… Может, мы сумеем.

— Я не из тех, кто говорит «нет», — Два Пальца сказал это едва слышным шепотом. — Тебе нет нужды меня убеждать.

Кей’ла засмеялась, притянув к себе оба взгляда: желтый и зелено-золотой.

— Она говорит не о тебе, Два Пальца. И не говорит обо мне. Говорит о себе. Это себя она желает убедить, что поступает правильно, да?

Взгляд Уст Земли сделался мягче.

— Мудрая девочка. Да. Себя. Тебя это удивляет, дитя?

— Нет, ванахера, не удивляет.

— Знаешь, что означает «ванахера»?

— Нет. А я должна знать?

— Этого не перевести одним словом. Твой язык слишком убогий, слишком… логичный. Ближе всего будет «глубоко копающая, когда остальные стоят и смеются».

Два Пальца заметно вскинулся.