Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Альтсин чувствовал, как кровь лупит ему в виски. Вот ведь тяжелый сукин сын!

Он приподнялся и с горловым стоном втянул его на борт лодки.

«Ты не должен этого делать, ты ведь знаешь? — пробился сквозь гул в ушах насмешливый внутренний голос. — Ты можешь вытащить каждого из них одной рукой, другой почесывая себе яйца. К чему весь этот театр?»

Он знал к чему. Чтобы не думать над тем, не стоит ли убить этих людей, когда они начнут задавать ему вопросы. Слишком уж много сил он потратил, чтобы их спасти.

Он передвинул лежащего без сознания мужчину на корму, стабилизируя лодку, и со вторым пошло полегче.

Хотя на этот раз Альтсин использовал немного чар, потому что скорее помер бы, чем снова втянул на борт эдакую тяжесть.

Второй мужчина тоже потерял сознание, словно понимание того, что он спасся, отрезало его от невесть откуда черпаемого запаса сил.

Альтсин встал, выровнял дыхание, коротким колдовством высушил свою хламиду. Втянуть этих несчастных на борт — только половина работы. Теперь его ждало остальное.

* * *Он плыл на восток с максимальной скоростью, какую только рискнул развить. Пока что гайму справлялась удивительно хорошо, но ее наверняка не делали с расчетом на долгие плаванья.

Когда Альтсин попытался послать больше ветра в парус, вся конструкция начала трястись, а нос опасно накренился вперед.

Солнце светило над головой, грея сильно и приятно, хотя стена туч на востоке обещала влажность и мерзкую погоду. А именно туда Альтсин и направлялся.

Цель его путешествия была уже недалеко. Вор чувствовал это, словно наблюдал краем глаза. Он приближался к ней и не знал, должно ли это его радовать или беспокоить.

Оба спасенных лежали на носу, прикрытые шкурой моржа.

Ценная накидка из лисьих мехов согревала их снизу. Альтсин раздел обоих, завернул в единственные сухие вещи, какие у него были, а потом аккуратным дыханием Силы подогрел.

Интересно, как когда-нибудь станут рассказывать эту историю.

Интересно, станут ли вообще ее когда-нибудь рассказывать.

Жизнь снова доказывала ему, что с силой, какой он обладал, он порой все равно стоит не больше кучки говна.

Он не смог спасти этих людей магией. Не обладал нужными умениями. Мог сражаться как никогда ранее, ускорять свои движения настолько, что те становились почти невидимы для обычных смертных, одним точным ударом в сердце свалить снежного медведя, а ударом Силы — разбить лед.

Но если говорить об этих двоих, то Альтсин мог только постараться, чтобы им было тепло. И все. Сильные, они цеплялись за жизнь, словно моллюск за камень, но за несколько последних часов так и не пришли в сознание."

"Альтсин не осмелился экспериментировать на них с чарами. При мысли, что он мог бы попытаться проверить магией их повреждения, его охватывал дурацкий смех.