Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

С другой стороны, никто в этом отряде, кажется, не желал стоять на ее стороне баррикады и смотреть, как бунтовщики, с которыми они несколько дней назад познакомились, сходятся в смертельной схватке с ее армией. Она не сомневалась, на чьей стороне окажутся их сердца, когда начнется битва.

Стоило пристально следить за этой восьмеркой.

Скорость, с которой пустели тарелки и бокалы, явно снизилась, и ничего не обещало, что сейчас за столом разгорятся дружеские споры, а потому Деана встала и звякнула своим хрустальным бокалом.

— Мы выступаем завтра на рассвете. Если вы устали, то стражники проводят вас к палаткам.

— Я приму его завтра. Если увидишь меня рядом со своим слоном, то поймешь, что оно значит.

Она кивнула. Что ж, если он отказывался отвечать, потому что его гордость требовала малой победы, то она могла подождать.

— Могу ли я высказать еще одну просьбу, генерал?

— Слушаю, госпожа.

— Я бы хотела поговорить с твоими спутницами.

За столом обменялись удивленными взглядами.

— Могу ли я спросить — зачем?

— Моим недостатком, кроме некоторой гордыни, остается любопытство.

Генерал состроил удивленное лицо.

— Я слышал, что среди твоего народа это распространенное дело.

— Да. И нет. Мы учимся владеть оружием, но в большинстве своем не считаемся воительницами — просто женщинами-иссарам. Это тонкая грань, которая незаметна чужакам. Немногие из моих соплеменниц выбирают судьбу солдата или наемника. Я и сама стала такой под давлением обстоятельств. И мне интересно, что склонило сидящих тут девушек к воинской стезе. Кроме того, выделенные мне служанки относятся ко мне с таким почтением, что мне и поговорить-то не с кем.

Седоватый заместитель кха-дара ухмыльнулся в усы.

— Бабская болтовня, госпожа?

— Можно и так сказать, но — болтовня женщин-воительниц. Об украшении сабель, красоте наконечников копья и о том, какой узор на кольчуге моднее прочих в этом году. Ничего, что могло бы заинтересовать настоящего солдата.

Мужчина чуть покраснел, а Ласкольник лишь рассмеялся и махнул рукой.

— Ты ведь дашь им сопровождение, госпожа, чтобы они не потерялись в лагере?

— Конечно, генерал.

Командир чаардана встал, обронил несколько слов маленькой кочевнице, которые та приняла с лицом довольно хмурым, а потом низко поклонился Деане.

— Спасибо за ужин, Госпожа Ока. Отправляясь на Дальний Юг, я и на миг не думал, что мне будет оказана такая честь.

— Я тоже, генерал. Твоя слава расходится далеко. Желаю тебе спокойной ночи и надеюсь, что ты примешь разумное решение.

— Меня обвиняли во многих вещах, но никогда — в разумности. Тогда — до завтра, Госпожа Ока.

Он низко поклонился, другие мужчины тоже, более или менее сдержанно, — и вышли.