Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5
Эпическая по своему размаху сага повествует о событиях, разворачивающихся на рубежах могущественной и обширной империи Меекхан. На Севере молодой лейтенант Горной Стражи и его люди расследуют таинственные убийства и исчезновения людей; на Юге между воином из народа иссарам, обязанным скрывать лицо от каждого постороннего, и дочерью меекханского купца вспыхивает запретная страсть. На Востоке вольный отряд-чаардан прославленного генерала Ласкольника сталкивается с предвестиями новой большой войны с кочевниками; а на Западе, в городе, уже много лет не входящем в состав Меекханской империи, молодой воришка пытается выжить, оказавшись втянутым в игры самых могущественных людей города.Сюжетные линии начинаются пересекаться и переплетаться между собой, когда оказывается, что все главные персонажи так или иначе связаны с могущественными и таинственными магическими силами, вырывающимися из других, темных миров и несущих опасность не только Меекхану, но и всему миру.Содержание:Сказания Меекханского Пограничья:1. Север-Юг.2.Восток-Запад.3.Небо цвета стали.4.Память всех слов.5.Каждая мёртвая мечта.
Деана крикнула, чувствуя, как и в ней тоже что-то взрывается, словно ее внутренний сани раскаляется почти добела, — а потом остались только боль и темнота.
Глава 44
Альтсин обошел вокруг конструкции, что занимала заднюю часть возвышенности на корме. «Ротонда» была удивительно точным названием для этого строения, хотя вблизи все вместе казалось скорее остатками гигантского дерева, огромного ствола, вырастающего из палубы.
Никаких окон или дверей, никаких следов инструментов.
Вор провел ладонью по дереву, чувствуя его фактуру. Не было таким гладким, как тело Оума, но это лишь подтверждало его подозрения, что этот корабль очень болен.
Наверняка, как и на каждом корабле Бессмертного Флота, тут тоже было нечто вроде религиозного… он поискал нужное слово. Сообщества? Секты? Десятки тысяч верных общались с кораблем-богом с момента рождения до самой смерти. Это был плавающий храм, в котором день и ночь продолжались молитвы и бдения, поскольку, когда ты просто ходишь по телу живого бога, уже само подтирание становится актом сакральным.
А когда верные начали умирать? Когда их корабль атаковало нечто, с чем он не сумел справиться сам, как человек не может справиться с паразитами, которые точат его изнутри? Это объяснило бы следы яростных битв, баррикады на палубе и под ней, как и остатки пожарищ посредине палубы, о которых рассказывали солдаты. Чудовищ наверняка сперва было куда больше, чем те несколько сотен исхудавших тварей, иначе экипаж легко справился бы с ними. А когда бой оказался проигран, когда экипаж пожрали, а из его кожи и костей внутри корабля построили коконы-ульи, разум или душа — или сущность — то, что держало этого божка целым, — сохранила лишь столько сил, чтобы отчаянно обороняться на корме.
Альтсин развернулся и уселся, опираясь спиной на черное дерево. Вопрос, применять ли силу и выжигать ли дыру в стене, все еще оставался для него нерешенным, но, во-первых, ему следовало отдохнуть, а во-вторых… несмотря на то что он хвастался перед рыжим лейтенантом, вор чувствовал нечто сродни уважению к этому кораблю.
Потому что в его появлении таился секрет, что пока выскальзывал из рук Альтсина.
Перенеслась ли «Ночная Жемчужина» сюда, в этот мир, остатком сил, отчаянно ища спасения?
Это не казалось правдоподобным. Вор, пользуясь воспоминаниями Кулака Битв, мог себе представить, какая сила требуется, чтобы пробиться сквозь Мрак и прибыть сюда. Во времена Войн Богов корабли Бессмертного Флота месяцами готовились к тому, чтобы отправиться за край мира, а Мрак ведь тогда еще не возвели.
Вор стукнул кулаком в дерево. «Каким чудом ты здесь оказался, чтоб тебя?»
Альтсин глянул на стоящих неподалеку солдат. Лейтенант с этим своим по-разбойничьи татуированным заместителем не спускали с него взгляда.

















