Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И пока на Юге люди будут носить такие шрамы, до той поры у нее будут почитатели… или верные… или марионетки. Не прерывай меня, Деана д’Кллеан.

Нагрудник упал на землю, парень начал стягивать кольчужный кафтан.

— Безумие закончится не скоро, потому что Дальний Юг долго пахал и засеивал это поле ненависти. А теперь станет собирать с него урожай.

Самий уже снял стеганую рубаху и толстые сапоги, после чего встал перед Госпожой Пламени в одних портках.

Теперь он выглядел вдвое меньше, чем когда был в доспехе.

Деана наклонилась и сильно его обняла."

"— Не заставляй меня переживать, убегай, — прошептала ему на ухо. — Или я перекину тебя через колено и всыплю по заднице.

За ее спиной раздался рык — дикий, неистовый, нечеловеческий. Она знала, что это значит: последняя линяя ломалась. Непроизвольно Деана потянулась за саблей.

— Однажды я уже убежал, — прошептал мальчик. — И больше не стану этого делать. Пора поджечь небо.

— О чем ты говоришь?

— Я смотрел, как ты выходишь на площадь перед Храмом, как сражаешься за тех, кого любишь, — произнес он своим мальчишеским голоском. То, что он говорил, совершенно не подходило к тому, как это звучало. — И я хотел быть с тобой. Так сильно, как никогда ранее. Я — Око Владыки Огня, Деана. Уже много, много лет. Он не плохой бог. Следил, чтобы я не покинул Лавенереса, когда его похитили бандиты, потому что хотел блюсти его, потому что хотел его руками исправить это княжество, а потом и остальные. Потому что наконец понял, что рабство — один из тех кошмаров, которые не позволяют миру измениться.

Сквозь рык сражающихся пробился крик Коссе Олювера, приказывавшего держать строй. Было удивительно, что аф’гемид до сих пор жив.

Деана все еще не понимала, о чем говорит Самий, но его тело вдруг сделалось настолько горячим, что начало ее обжигать.

— И он послал меня с тобой, чтобы я тебя охранял. — Мальчик коснулся ее живота. — Мы любим и тебя, и твою дочку. Это ты должна убегать. Ради этой малышки, и ради Лавенереса.

Махаут внезапно искренне рассмеялся.

— Ох, я чувствую это! Оно словно свет в груди. Щекочет… Впервые за тысячу лет Агар от Огня встанет к битве с другим богом!

Умнерес из Лувы пал на колени и протянул руки к мальчишке.

— Мой господин! — крикнул чародей.

Самий оглянулся через плечо.

— Береги ее, — указал он на Деану.

А потом двинулся вниз по склону, где линия пехоты только что проломилась.

Несколько сотен солдат бросились назад, разрывая дистанцию от орды Объятых, но те не побежали следом, а вдруг остановились, заклубились, даже отступили.

Словно худой десятилетний мальчишка толкал перед собой невидимую стену.

А потом Самий раскинул руки в сторону таким жестом, словно хотел обнять весь мир, привстал на цыпочки и взорвался, превратившись в свет.