Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И лишь семейные связи накладывали ограничения в подборе партнеров. То есть сужали их число до одного человека, до супруга. Но и здесь в случае развода женщина имела право решать, вернется ли она в свой род с потомством или останется в семье бывшего мужа. Где почитают Богиню-Мать, способность родить ребенка дает женщине немалое превосходство. Особенно если одновременно никто не может запретить совершенствоваться во владении мечом или саблей. Говоря честно, знание того, как воспринимают женщин на севере, в империи или других странах, всегда пробуждало в Деане сочувствие к этим бедным, лишенным всех прав существам.

"

"До момента, когда она поняла, что может сделать умело пущенная сплетня. Оброненное замечание, одно короткое, но чрезвычайно болезненное слово – драл’к.

Она могла дать роду не одного ребенка, это было правдой настолько же истинной, как и крови, отмеряющие всякий ее утраченный месяц. Может, не в этой афраагре, может, в одной из соседних, где сила сплетни не столь велика, хватило бы воинов, желающих «поразвлечься» с девушкой нетипичной красоты. Возможно, ей даже удалось бы принудить кого-нибудь из них к женитьбе.

Вот только это стало бы поражением, признанием перед всеми, что она не настоящая он’иссарам: женщина с гор. Подтвердила бы она тем самым, что не заслуживает свадебного пояса, что она – некто худшая.

Спасение от гнева и горечи она нашла в долгих часах изнурительных тренировок. Тальхеры всегда были любимым ее оружием, однако теперь она посвящала им каждую свободную минутку. Дреан х’Кеаз, единственный воин в афраагре, имеющий право носить эти сабли в белых ножнах, гордился и слегка беспокоился из-за одержимости, которую она проявляла во время тренировок.

Но ему было почти шестьдесят, и он не понимал ее ярости. Жил он в собственном мире, в магическом танце клинков и смертоносных ударов. Не было ему дела до гордости молодой женщины. Даже когда она победила его трижды подряд, Дреан не видел в ней ничего, кроме крайне талантливой ученицы. Когда через месяц она получила от него ножны сабель, выделанные из белой кожи, он казался растроганным и радостным. И наверняка не понял ее сухой благодарности. Возможно, посчитал это заносчивостью молодого мастера, не мог знать, что ножны были для нее немым напоминанием, кем она стала. Чужой в собственном роду.

Через какие-то полгода после отъезда Йатеха, когда сплетни начали уже отравлять разумы, Вегрела пригласила ее на беседу. Самая важная из женщин в семье предложила Деане переехать в соседнюю арфаагру, к дальним родственникам. Ох, как же она тогда рассвирепела. Гордыня рвалась из нее, словно кипяток из котелка, и только из-за гордыни она отбросила это идущее от сердца предложение.