Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– Тебе повезло, купец, что моя ветвь рода находится довольно низко. – Она подошла к стене и указала на одну из последних надписей. – Здесь: Деана, дочка Энтоэль и Дарех’а, первая. Остальное появится уже после моей смерти, разве что никому не захочется ничего обо мне писать.

Он смотрел не на место, куда она указывала, но – на две надписи ниже, на борозды от яростных ударов, нанесенных с бешенством, которое выгрызло большую дыру в скале. Знаки были совершенно нечитаемы.

– А если… – Купец явно колебался. – Если кто-то сотрет твое имя?

– Ничего не произойдет, это ведь только история.

 – Она обвела жестом пещеру. – Просто дополнение к памяти племени. Но если бы я сделала это сама… Если бы я хотела порвать с прошлым, отречься от бытия иссарам… Тогда, своими руками уничтожая записанное родителями либо кровными имя, я бы отбросила душу, пожертвованную мне племенем. Сделалась бы я гаанех, пустой скорлупой, чуть большей, чем ходячий труп. Родная мать перерезала бы мне глотку, поскольку худо, если нерожденные ходят в мире. Для племени и рода я бы перестала существовать, как если бы не рождалась никогда, никто не произнес бы моего имени, никто не признался бы, что меня знал. "

"Минуту она жутко усмехалась, но он не мог этого видеть.

– Только вот я никогда такого не сделаю. Я женщина, а мы умеем переносить боль, которая у вас, мужчин, отбирает разум. Не представляю, что могло бы меня склонить уничтожить имя в книге рода и сломать собственные мечи.

* * *– Вижу, что встреча родственников может оказаться куда как интересной… – Вениэс стоял с руками, скрещенными на груди, по лицу же его блуждала ироническая улыбка. – Понимаю, что сестра желала проучить тебя за то, что ты вторгся в нашу усадьбу.

Жаль только, что она и сама принимала в этом участие.

Старший из сыновей матроны злобно на нее зыркнул. Был он высок, на полголовы выше Йатеха, и считался первоклассным бойцом. Особенно когда за его спиной стояли братья.

Его поза, скрещенные на груди руки, легкомысленно выставленная вперед нога – все было провоцирующим. Ты – никто, говорило в нем все, я могу не считаться с тобой, не боюсь твоих умений, стою так, что непросто мне дотянуться до оружия, но ты все равно не посмеешь на меня напасть. За такой стойкой чаще всего скрывался дерзкий, немудреный вызов.

Деана поглядела на его братьев. Кенс оглаживал ладонями рукояти юфиров, Абвен держал копье в позиции, называемой «журавлем», которая позволяла молниеносно перейти к контратаке. Близнецы стояли несколько сбоку, с вытянутыми мечами. Имея такое прикрытие, старший сын Ленганы мог позволить себе наглость.

Она не вернула издевательскую улыбку. Рассудок требовал избегать конфронтации.

– Если желаете потренироваться, здесь хватит места, – сказала она спокойно.