Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Ты гордишься своими новыми мечами?

– Да, – невольно улыбнулся он.

– Осторожней с ними. Они и вправду острые.

Он кивнул, не в силах оторвать взгляда от ее рук. На крыле птицы появилось новое перо, красное посредине и коричневое с краю. Дыра скрылась в чуть изменившемся узоре.

Женщина быстрым движением скусила нитку, несколько раз провела ладонью по ткани и широко улыбнулась:

– Теперь никто и не поймет, что здесь была дыра.

Она протянула руку и взлохматила ему челку. Он замер, непривычный к таким жестам. Почти вырвал кхандаву из ее рук, быстро наклонился и поднял пояс с мечами.

Два шага назад – и оказался вне досягаемости ее рук.

– Придешь ли еще меня проведать?

Она задала этот вопрос как-то странно, мягко и безоружно.

– Да, – соврал он быстро, чтобы поскорее проститься. – Наверное, приду.

Он не думал возвращаться, конечно же. Если бы кто узнал, что он разговаривал с огалевой, Йатех сделался бы посмешищем для всех детей в роду. Кроме того, здесь, внизу, было страшно и как-то душно, несмотря на царящий вокруг холод. Выходя из подвала, он остановился и оглянулся. Слепая женщина стояла недвижимо.

На миг показалось ему, что в тени, за ее спиной, он видит кого-то еще, невысокий худой силуэт. Моргнул – и тень исчезла. Женщина шевельнулась и протянула руку. Из пальцев ее…

…брызнул свет. Был он везде, прошивал его навылет, каждую его частицу, каждое воспоминание. Йатех раскрыл в крике рот.

Когда очнулся, она сидела на вершине бархана. Силуэт ее выделялся на фоне неба резкими контурами. Он не видел глаз, лица, подробностей одежды – только абрис. Тень, которая преследовала его в воспоминаниях, теперь вторглась и в мир яви.

Он повернул голову и выплюнул остатки скорпиона. Не ощущал ни губ, ни языка. Осторожно поднял руку и прикоснулся к лицу. Казалось, кто-то приложил к нему горячий компресс. Припухлость доходила от губ до самых глаз, нос, казалось, тонул между раздутыми щеками, губы напоминали куски отбитого мяса. И, несмотря на вездесущую жару, он не ощущал мест, к которым прикасался.

Что-то было не так, он качнул головою, пытаясь понять – что именно. Солнце – дошло до него через миг. Солнце уже по другую сторону неба и как раз прячется за ближайшим барханом.

Это значило, что он пролежал здесь весь день – весь день под безжалостными лучами, которые в несколько часов могли убить здорового, сильного мужчину. А он жил."

"Фигура на бархане не пошевелилась, хотя Йатех подавал явные признаки жизни. Он пытался ее позвать, но горло не желало слушаться. Внезапно девушка подняла голову и начала всматриваться в верхушку противоположного бархана. Лишь теперь он увидел ее лицо. Обычное, ничем не примечательное, словно вне категорий красоты и некрасивости.