Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Звук такой мог бы издать и тот, кто помнит смех, но не в силах вспомнить, когда следует смеяться. Некто, позабывший, что такое радость, даже самая дурная, которую черпают из боли и унижения другого.

Кто-то мертвее его самого.

Девушка появилась тут же, рядом. На его глазах один из людей песка миновал ее, плавно уклонившись, будто уходя от удара. Сделал это совершенно неосознанно, другие тоже не обратили внимания на его странное движение.

– И что теперь? – спросила она спокойно, без какой-либо интонации. – Ведь ты за этим сюда и пришел – за смертью. И важно ли – за какой именно? Какая разница между агонией от обезвоживания, в горячке и бреду – и муками до смерти от пары-тройки к’к’на? Никакой.

Лежи, не вставай, они быстро устанут, им надоест тебя пинать, и тогда они используют ножи. Будет немного больно, но не сильнее, чем выпотеть остатками воды в песок.

Очередной пинок почти подбросил его над землей. Он опрокинулся на спину, не пытаясь уже сопротивляться. Ближайший мучитель медленно подошел, оттолкнулся от песка и прыгнул ему на живот. Йатех не сумел напрячь мышцы, сжался вокруг источника боли. К’к’на крутанулся на пятках, словно давил червяка, и спокойно, не оглядываясь, пошел дальше.

Йатех остался на песке, свернувшись, словно зародыш, с хрипом пытаясь втянуть воздух. Останки человека.

Левым глазом он почти ничего не видел, правый то и дело затягивал туман и тьма. Корчи пришли без предупреждения, с неожиданной стороны, от крестца, будто некая ледяная ладонь ухватила его за нижние позвонки и рывком попыталась выдрать хребет из спины. Его выгнуло назад, на миг казалось, что сейчас он ударится затылком о стопы, он раскрыл рот, пытаясь освободить боль, придать ей форму криком, выбросить из себя.

Изо рта плеснуло черной, дурно пахнущей жидкостью: кровь, вода, которой его поили, желчь. «Я умираю, – появилась неожиданно вполне сознательная мысль. – Я наконец-то умираю».

Она склонилась над ним со странным выражением на лице. Только сейчас, за шаг до смерти, он хорошо рассмотрел ее. Черные волосы, почти синие глаза, похожие на темное вечернее небо перед грозой, карминовые губы той формы, за которую большинство женщин дали бы себя убить. Была прекрасна, прекрасна, словно…

– Ты – она, верно? Ты – проводница из Дома Сна.

Ты пришла по мою душу. Но я… у меня уже нет…

Она улыбнулась, и он задрожал. Столько жестокости.

– Нет, я не смерть. Я не служу Дому Сна. Никому не служу. – Она отвела волосы от лица привычным жестом, словно обычная девушка. – Расскажи мне, что с тобой? Ты – скорпион или нет? Я должна знать, ведь я потеряла уже порядком времени. Умрешь здесь? Для этого же ты и пришел в пустыню, верно? Кажется, у тебя внутреннее кровотечение, не считая сломанных ребер, сотрясения мозга и поврежденных почек.