Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Глянула в сторону, но Бердеф, конечно, уже исчез.

– Кайлеан! Уже близко, я слышу свисток Ласкольника! – Дагена на скаку накладывала на тетиву очередную стрелу.

Кошкодур не отзывался, склонясь над конской шеей, шептал что-то на ухо животному. Конь споткнулся раз, второй, клочья пены, летевшие с его морды, сделались красными. Кайлеан приблизилась.

– Перескакивай! Торин справится!

Две призрачные фигуры выскочили из тумана. Первая, сбитая стрелою, рухнула в прыжке и пропала во тьме, вторая высоко подпрыгнула, целясь клыками в шею Торину. Жеребец низко опустил голову и рванулся вперед, ударив тварь грудью.

И внезапно они выскочили из тумана. Тварь, выбитая из него, едва оказавшись в свете луны, завыла душераздирающе и кинулась назад. Кайлеан не успела больше ничего рассмотреть, галоп унес ее вперед.

Там, на фоне багрового зарева, вырисовывались фигуры всадников. Она охватила их взглядом. Около пятидесяти. Больше, чем она могла надеяться. Останавливались.

– Туман был всего-то с полмили в поперечнике, – Ласкольник подъехал к ним слева, – а твари эти напали, когда мы успели миновать половину дороги. Будь нынче тумана побольше…

Он мог не договаривать.

Кошкодур на кха-дара не глядел. Соскочил на землю, ухватился за поводья и прижал лицо к конской шее. Кайлеан теперь отчетливо рассмотрела бок его лошади. То, что раньше она приняла за кусок подрезанной подпруги, было длинным, овальным, поблескивающим. Кишка. Конь Кошкодура бежал четверть мили с распоротым брюхом. Всадник его теперь шептал ему что-то на ухо.

Потом резким движением вырвал из ножен на бедре длинный нож и всадил животному под переднюю ногу. Конь пал на колени, вздохнул совсем по-человечески и завалился набок.

Кошкодур медленно отер клинок о штаны.

– Я ездил с ним пять лет, – прохрипел он.

Кайлеан словно ударило то, как именно он это сказал: не «на нем», а «с ним».

– Кто, кха-дар? Кто это сделал?

– Узнаем, Сарден.

– Хорошо бы узнать поскорее.

От голоса этого по ее хребту поползли мурашки.

– Узнаем в Лифреве. Вскоре. Здесь четыре мили, Сарден, и хорошо бы тебе взять другого коня.

Отчего он так говорит? Медленно, спокойно, словно обращаясь к большому ребенку со взведенным арбалетом в руках.

Кошкодур покачал головой, неспешно вложил нож в ножны.

– Ни один конь меня сейчас не понесет, кха-дар. Не тот запах. А я не желаю ехать с железом в руке. Эту кровь нужно смывать иначе.

– Сарден…

– Не переживай о девушках, кха-дар. У каждой из них найдутся свои тайны. Ты хорошо выбрал.

Он двинулся вперед. По мере того как он удалялся, фигура его казалась…

– Кайлеан! – Ласкольник тряхнул ее за плечо. – Работа ждет.

Произошедшее он не прокомментировал ни единым словом.