Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Зато выглядели поспокойней. Типичные боевые кони, обученные атаке галопом, внезапным поворотам и преследованию в строю. Они будут блокировать конька Леи, а сивый жеребчик рванется вперед. Холм был радиусом ярдов в сто пятьдесят, два круга давали дистанцию около полумили. Идеал для конского спринта, а если сивый на старте вырвется вперед на два-три корпуса, то выиграет безо всяких проблем.

Именно так должен был рассуждать маг, потому что, когда кони выстроились, он пробормотал:

– Десять ударов сердца – и гонка закончится… А завтра вечером у меня будет увольнительная, – добавил он.

В смысле: завтра вечером смогу выпить выигранное у тебя вино.

В последний момент она прикусила язык. Маг был предсказуемым задавакой, не слишком при этом внимательным. Она сдержалась, не ответив.

Кони пробегут полмили очень быстро.

Командир полка поднял руку, зеленый шарф затрепетал на ветру. Генерал махнул.

Сивый рванул, будто кто прижег его раскаленным тавром. Почти сразу, через несколько шагов, он перешел в карьер – длинные ноги несли его вперед, придав изрядную скорость. Казалось, он плывет, летит под влиянием некоей таинственной силы.

Через несколько мгновений он был уже на два-три корпуса впереди остальной тройки.

А та разгонялась куда медленнее. Как все и предвидели, оба гнедых жеребца сразу после старта заняли позицию перед коньком Леи, умело отрезая его от сивого. Шли галопом, бок о бок, каким-то шестым, лошадиным чутьем ощущая, где их противник, и не позволяя ему пойти на обгон. После нескольких попыток, когда сивый обошел остальных уже на пять корпусов, казалось, что Лея уступила, сдалась, ее мышастый конек печально галопировал в конце, а когда они пробегал мимо Кайлеан, девушка отчетливо заметила, что животное тяжело дышит и сопит.

Бочкообразное туловище и короткие ноги делали его подобным тем заезженным почти до смерти пони, которых меекханское дворянство любит дарить своим детям. Набитые сумы постукивали по бокам животинки.

Через мгновение все всадники исчезли за подъемом холма.

– Она наверняка с самого начала знала, что проиграет, потому-то даже не облегчила коня. – Вахен-кан-Левав драматически вздохнул. – Заметь я те переметные сумы раньше – не стал бы и спорить.

Раздражение, что кипело в ней вот уже несколько секунд, наконец-то вырвалось наружу:

– Именно потому ты и таращился на ее коня с полминуты? Прежде чем вспомнить что-то там о козе и гончих? И прежде чем обронить мимоходом, что в полку офицеры спорят только на вино, о котором какая-то убогая дикарка даже не слыхивала? Может, ты рассчитывал, что этой дикарке придется сделать что-то еще, дабы уплатить долг?

– Я не…

– Смотри и думай, – оборвала она его.

 – Ты ведь в степях. Не в столице, где гвардия служит эскортом для императорской семьи.