Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Зачем? Через пару ударов сердца они стопчут ее и помчатся дальше.

Она выпустила последнее шило и потянулась за иглой. Ее широкий, плоский наконечник был настолько остер, что его можно было использовать как бритву. Она натянула лук и выровняла дыхание. Уже отчетливо видела каждое лицо, но сконцентрировалась лишь на одном. Именно его владелец держал духов на привязи.

Единение покинуло ее столь же быстро, как и пришло. Бердеф оставил ее снова.

Так, как она ему и приказала.

Мягко, почти ласково она отпустила тетиву.

Игла была быстра. Куда быстрее шила – именно такой ее и делали.

Легкое древко и мягкие перья придавали ей скорость и дальность. Она полетела низко, навстречу лицу жеребера, и казалось, что ничто не сумеет ее обогнать.

Дух оленя оказался быстрее. Вырос между чародеем и стрелой, склоняя красивую рогатую голову движением, достойным князя пущи. Подставил ей грудь.

Серая молния метнулась из травы и повисла на его горле. Бердеф некогда ходил с ее отцом на охоту, а такие вещи не забываются. Стянул оленя вниз не больше чем на пару футов, но этого хватило.

Стрела пролетела сквозь пустое уже пространство и, прежде чем жеребер успел призвать следующего духа, ударила его в горло.

Цепи лопнули, она услыхала этот звук, похожий на стеклянный треск, а духи разлетелись во все стороны.

Убегающие были ярдах в пятидесяти от нее.

Два залпа накрыли их почти одновременно.

Кочевники не держали щитов над головами и ехали тесными рядами, чтобы таиться в тени Силы жеребера. Большинство погибли мгновенно. А в остальных, смешавшихся, раненых и пытающихся совладать с паникующими лошадьми, ударила погоня.

Последний из се-кохландийцев пал в нескольких шагах от нее.

Ей даже не пришлось вытаскивать саблю.

* * *Они ждали генерала на краю котловины, глядя, как иррегулярные ловят уцелевших коней Молний. Это была жесткая схватка – только нескольких Наездников Бури удалось взять живьем, остальные сражались до конца. Все окрестности оказались выстелены телами, на середине долины куча трупов достигала конских животов.

Кайлеан глядела, как солдаты копают неподалеку гигантскую яму. Как и говорил Ласкольник, а’кееры Завира из Клаххиров должны были раствориться в воздухе. Пленники наверняка на долгие годы окажутся в подземельях.

Трофейным коням выжгут новые клейма и отошлют внутрь империи. Сын Войны будет обречен на домыслы и сплетни, а его конкурент даже не узнает, кого он должен благодарить за свое спасение.

Так вели политику на Востоке.

Железом, кровью и тайной.

– Откуда… – Кошкодур заколебался, словно понимал, что задает непозволительный вопрос: – Откуда Седьмой знал, где мы находимся?

Некоторое время Ласкольник не отвечал, всматриваясь в глубь долины.

– Птицы, – проворчал он наконец.