Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Два места из тринадцати. Лакомый кусочек.

Шаги приблизились, и Альтсин почувствовал, как кто-то приподнимает его голову и прикладывает что-то к губам.

– Выпей, – на миг ему показалось, что он слышит в голосе Цетрона заботу. Усмехнулся про себя: видать, настигла его лихорадка. – Оно снимет боль, но не позволит тебе уснуть. После лекарств, которые ты принял, тебе нельзя спать, как минимум, до вечера.

Напиток был холодным, с несколько горьковатым вкусом."

"– Советом вертят три дворянских рода, стоящие во главе трех партий. – Цетрон снова принялся вышагивать по комнате.

 – Виссерины, Терлехи и Херкер-гур-Дорес со своими родственниками и приближенными. У каждого – по три голоса. Остальные четыре – это так называемые голоса народа, или представители купеческих гильдий, арматоров и ремесленных цехов Нижнего города, выбираемые собранием их мастеров. Эти два их места, собственно, нынче освободились. Ты слушаешь меня? Не спи.

– Не сплю, – Альтсин открыл глаза.

– Все они из-за тех мест пустились в лихорадочную гонку, поскольку они дали бы преимущество в Совете. Раньше, когда правила империя, Совет зависел от губернатора, и хоть бы и все представители Нижнего города вместе постучались в ворота Дома Сна, это не имело бы ни малейшего значения.

Но теперь-то такой расклад сил в истории города существует впервые, три раза по три плюс два и отсутствие кого-то, кто сдержал бы поползновения Виссеринов или гур-Доресов, чтобы получить два оставшихся голоса. Если бы два главных рода объединили силы, у них было бы шесть голосов против пяти – и они могли бы посадить на эти места своих людей против воли купеческих и цеховых гильдий. То есть гильдии продолжали бы выбирать, но именно Совет Города мог бы указывать им кандидатов. Ты слушаешь?

– Слушаю… – У Альтсина снова опустились веки.

– Не спи, а то получишь в лоб. Когда бы два любых рода соединили силы и усадили на те два недостающих места своих людей, они бы на самом деле стали править Понкее-Лаа. Было бы у них шесть собственных голосов плюс два, а это дает восемь против пяти. Власть, какой не имел никто со времен имперских губернаторов. Но Херкер-гур-Дорес и Виссерины искренне ненавидят друг друга. Ненавидят настолько сильно, что запри их в темной комнате – и через сто ударов сердца вынесешь их оттуда по кускам.

Они никогда не соединят силы. Потому оба рода пытаются подкупить графа Терлеха, обещая ему боги ведают что, однако тот все еще колеблется. Его власть в большинстве своем коренится в уважении, каким он пользуется у дворян средней руки и достатка, и в репутации независимого и беспристрастного советника, для которого наиболее важно благо города. Ну и конечно, он не доверяет ни Херкеру, ни Виссеринам.

Что-то стукнуло вора по лицу. Он дернулся и заморгал.