Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Сад выглядел прелестно, и что самое важное – высокие кусты хорошо прикрывали его от ближайших домов. Эта комната обеспечивала спокойствие и предоставляла идеальное место для деловых разговоров из тех, о которых не до?лжно знать никому.

– Вид отсюда куда красивее, когда кусты цветут, – услышал он за спиною.

– Розовым?

– Конечно. Просил ли он меня еще и обижать? Стоять спиной к хозяйке даже для сельского дворянства должно бы сойти за оскорбление. Разве что в провинции нравы совсем ухудшились.

Он повернулся и поклонился. Легко, но явственно. План, который он приготовил, – представиться пришельцем из дальних земель княжества, тем, кто ищет погибшего родственника, – необходимо было изменить.

Баронесса явно спутала его с кем-то, кого думала принять и… судя по гневу в голосе, кого она считала исключительно нежеланным гостем.

Была она невысокой, полной и рыжей. На встречу надела обычное простое платье, украшенное лишь легкой вышивкой на манжетах и у ворота. Платье обладало, согласно новейшей моде, глубоким декольте, и Альтсин сразу же сумел догадаться, отчего Санвес называл ее Божьей Коровкой.

Веснушки у нее были везде, и она не делала ничего, чтобы их скрыть. На миг он раздумывал, не является ли это некоей формой оскорбления – абы какая одежда, без макияжа, волосы едва заплетены. И глаза, в которых кипело презрение и абсолютная, едва сдерживаемая силой воли ярость. Если бы она могла, то наверняка попросту приказала бы его избить и вышвырнуть за дверь.

– Какой бы обычай человек ни принес из провинции, – начал он, не спуская с нее взгляда, – ему приходится уступать тем урокам, каковые берет он в высшем свете.

Несколько ударов сердца она глядела ему прямо в глаза.

– Верно, – обронила после баронесса. – Конечно. Высказывать претензии гонцу – все равно, что жаловаться на дующий ветер или на падающий дождь.

Она склонила голову к левому плечу, прелестным девичьим жестом отвела прядку за ухо:

– Я почти могу себе это вообразить: молодой, благородный и глупый недоросль, высланный в Понкее-Лаа, поскольку в родном дворце его едва хватает на хлеб. Третий или пятый сын, без шанса унаследовать и клочок земли, в поисках знакомых или родственников, которые представят его кому-нибудь из Высокого города.

И пытающийся к тому же держаться правил, поступать по чести и учтиво. Когда бы здесь все еще правил Меекхан, ты наверняка попал бы в армию или сделался бы высоким чиновником, но нынче эти дороги закрыты. Потому следует найти протектора. Склонить выю, облобызать руку с перстнями какого-нибудь нувориша, купившего свой титул едва ли поколение назад, заработав торговлей тюленьим салом или каким иным паскудством.