Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Потому, узнай он, что Эвеннет-сек-Грес сплел интригу, чтобы впутать его в союз с Виссеринами, он раздавил бы нашего барона, словно муху. Не простил бы ему.

– А что потом? Война в Совете? Терлех против Виссеринов?

– Нет, – покачала головой баронесса. – Для этого граф слишком мудр, и у него маловато сил. Он выместит всю свою злость на бароне и, может, на его родных, если захочет дотянуться за город. А потом вернется к своей роли, начнет снова действовать как нейтральный и неподкупный советник. Такой, которому все доверяют или по крайней мере верят в его благие намерения.

Однако нам нужно хоть что-нибудь, чтобы доказать связь барона с Санвесом.

– Не с Санвесом. Санвес – жив и здоров, помни об этом, госпожа. С тем убийцей, который погиб в резиденции графа.

– Да. Да, ты прав. Но единственная вещь, которая их объединила, это меч Эвеннета в животе Санвеса. – Женщина скривилась в горькой гримасе."

"– Не только… Барон заплатил Санвесу кошелем с имперскими оргами. Золото пропало, однако кошель – у меня. Может, хороший ясновидец сумел бы проверить, откуда тот взялся в руках неудавшегося убийцы? – Альтсин чуть поколебался.

 – Был бы это достаточный след для графа?

Она смерила его взглядом: сверху донизу. Внимательно. Оценивающе.

– Да, – призналась наконец. – Это могло бы оказаться достаточным следом. У тебя этот кошель с собой?

– Нет. Я оставил его у друга.

– На случай, если бы что-то с тобой произошло?

– Именно.

Она внезапно улыбнулась: искренне, без издевки.

– Умно. Обставим все по-моему, если позволишь мне спланировать. Ты вернешься к себе и станешь ждать. Я тоже подожду, пока граф не сделает свой ход, и тем временем приготовлю ту маленькую инсценировку с двойником Санвеса.

Ты появишься, когда я тебя вызову. Как тебе передать весточку?

Это-то как раз вор продумал до того, как вошел в Клавель.

* * *Весточка пришла через три дня. Альтсин провел их, попивая винцо в заведении старого Хаверса и время от времени с хмурым удовлетворением примечая поблизости присутствие кого-то из людей Цетрона. Толстяк не врал, говоря, что прикажет присматривать за ним. Но, похоже, информация о том, что молодой вор сидит на лавке и вливает в себя все новые и новые кувшины вина, повлияла на предводителя гильдии успокаивающе, поскольку на третий день Альтсин лишь единожды заметил крутящихся поблизости подростков, о которых знал наверняка: они служат глазами и ушами Цетрона.

Позже Альтсин остался в одиночестве, с вином, вкуса которого он не чувствовал, и с мыслями, не желавшими уходить. А самая упорная из них ворочалась в его голове, неся явственное сообщение, звучавшее примерно так: «Еще не поздно отступить.