Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

А когда и это не помогало, капитаны, купцы и ремесленники, связанные с членами Совета Города, начинали один за другим закрывать свои дела. И тогда Совет Понкее-Лаа или брался за ум, или бросал все силы городской стражи на охрану своих людей, прекращая охоту. Лига же достигала чего хотела.

Конечно, Совет мог продолжать противостояние, однако это означало бы войну на уничтожение, горящие корабли и склады, трупы на улицах Высокого и Нижнего города, наемных убийц на крышах. Никто бы не выиграл эту войну, а даже если бы сумел – вышел бы из нее настолько ослабленным, что зализывал бы раны годами.

Обе стороны предпочитали сохранять неустойчивое равновесие."

"Однако, чтобы все так закончилось, Совету Города должна была противостоять сильная и умело управляемая Лига Шапки. Отдельными районами и даже улицами правили полунезависимые гильдии преступников, но все их главари традиционно приносили клятву анвалару, великому вождю Лиги. Отдавали ему также десятину от доходов, взамен ожидая помощи в разрешении споров, исполнения Кодекса и посредничества при конфликтах с законом.

Многие из преступников вышли из подвалов после передачи определенной мзды соответствующим людям, в приговорах многих заменили колесование на галеры, с которых можно и сбежать, или на изгнание, откуда можно и возвратиться.

Однако в ситуации, когда Лигой руководил неудачник вроде Григхаса и каждой из лиг приходилось самой справляться с нападениями графа и его фанатиками, невозможно было сдержать резню. Ничего странного, что Толстяк готовился к войне. Если и существовало нечто, что он любил больше своего города, то была это Лига Шапки, а вернее, ее идеализированный образ.

Альтсину пришлось бы признать, что мало кто подходил на роль анвалара лучше Цетрона-бен-Горона.

– Замышляешь против Григхаса? Хочешь сделаться новым анваларом? У тебя ведь никогда не было подобных амбиций.

Толстый пожал плечами:

– Это, скорее, дело необходимости, а не амбиций. Люди приходят ко мне – как из разгромленных гильдий, так и из тех, что нынче под угрозой. Чанхор, гес-Брегд, Онверс, Вантимайла – все чувствуют острие полуторника у себя на глотке, если говорить поэтично.

Те, кто потрусливей, расползлись по всевозможным дырам, но это ничего не дает. Помнишь Каракатицу? Он пытался скрыться в каналах под старыми доками. Стража и Праведные выкурили его оттуда в два дня.

– И что? – Альтсин не сумел скрыть удивления. – Он так вот просто сунул лапы в колодки? Сам себе набросил на шею петлю? Бывал я в тех каналах, их бы там и тысяча человек не взяла, не захоти того сам Каракатица.

– Разве что кто-то обильно за такое заплатил. А граф денег не жалеет.