Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Три линии длинных копий нацелены в грудь нападающим.

Удар!

Он чувствует его по всей линии. Волна атакующих насаживается на пики, напирает, первые ряды гибнут, но следующие кидаются вперед. Проскальзывают под длинными древками и между ними, достигают его воинов, в дело идут топоры, кривые мечи, ножи. Стоящие вокруг сосуды дергаются и дрожат, чувствуя отголоски того удара, волну сперва десятков, а потом и сотен смертей. Он успокаивает их через Узел – еще не время.

Импульсом Воли он сдерживает панику на правом крыле, гасит страх, наполняет вены яростью битвы.

Пикинеры, когда уже не могут использовать главное оружие, бросают древки и с короткими мечами вцепляются в глотки врагу. Бьются, словно демоны, когда мечи ломаются или застревают в телах, лупят камнями, снятыми с голов шлемами, душат, выдавливают глаза, грызут и пинают. Перестают убивать, лишь когда сами падают замертво.

Только одни умирают быстрее, а другие – дольше. Это-то ему и нужно. Враг добирается до главной линии обороны, длинной шеренги щитов, не одним сжатым кулаком, но многими малыми отрядами. И гибнет. Над щитами склоняется очередной ряд пик, за которыми – когда противник оказывается уже слишком близко – появляется цвет его армии, тяжелая пехота, вооруженная бердышами на длинных рукоятях и боевыми цепами.

Удар чеканом, нанесенный из-за тяжелого щита, разбивает шлемы, ломает хребты, рушит ребра.

Кровь чужих воинов такая же красная, как у его людей.

Медленно напор на линию щитов растет. Щитоносцев он подбирал тщательно, все они – невысокие, коренастые, но сильные, словно волы, мужики, но теперь они должны упираться изо всех сил, чтобы не разорвать строй.

Бердыши, цепы и чеканы раз за разом поднимаются и падают, поднимаются и падают, тянут за собой косицы крови и кусочки тел. Однако кажется, что этого мало, поскольку эхлурехи прут вперед, как если бы им было наплевать на собственную жизнь. С вершины взгорья он видит их лица с острыми чертами, подбородки и скулы выглядят так, словно их вырубил ударами резца плохой скульптор. И пятна черноты, наполняющие глазницы. Они прекрасные воины, а теперь превращаются в чудовищ.

Перед стеной щитов уже вырос слой мертвых и умирающих врагов, которые не могут упасть, потому что следующие шеренги напирают слишком сильно.

Линия его войск начинает прогибаться.

«Пять шагов назад!»"

"Щитоносцы отрываются от врага, и шеренги мертвецов наконец-то падают на землю. На минуту-другую это сдерживает напор наступления.

Прежде чем минует сто ударов сердца, ему снова приходится дать приказ отступить.

А через пятьдесят – снова.

С каждым разом сокращается линия обороны, потому что не всем воинам удается оторваться от противника. Некоторые остаются и гибнут.