Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Внезапное сужение зрачков, дрожание ладони, стискивающей рукоять, и почти незаметный перенос тяжести тела вперед. А потом меч, чертящий в воздухе размашистый полукруг и направляющийся прямо к его голове. И рука вора, идущая навстречу клинку.

Он поймал острие правой рукой примерно на середине, сталь приклеилась к ладони, клинок поцеловал ее мягко, безболезненно, вторая ладонь выстрелила вперед и перехватила меч пониже, прямо у эфеса. Он дернул вверх, вырвал оружие из рук пойманного врасплох Праведного, приподнялся на цыпочки и сверху, словно был рыбаком, что охотится гарпуном, ударил его прямо в лицо навершием меча.

Нос сломался, превратившись в кровавую лепешку, губы взорвались. Дворянчик схватился за лицо, крик превратился в хрип и стих за сломанными зубами. Альтсин подбросил меч вверх, плавно, словно тренировался с рождения, перехватил его в воздухе и крутанул восьмерку. Клинок не танцевал вокруг него. Клинок и был – им, частью тела, куском воли, души, единством. Он взглянул на стонущего юношу. Окружавшая того аура больше не выглядела пугающе, исчезло ощущение обессиливающей Мощи. Ночью свеча может сойти за солнце, но днем…

Нужно убить его медленно… отрубить ладони… потом стопы… кастрировать… вырезать глаза и язык… сорвать несколько полос кожи…

А потом оставить – пусть его найдут.

Пусть боятся.

Он облизнул губы, ощущая солено-железистый привкус. Что-то липкое и горячее потекло по щекам.

Выпад и укол, парень все еще держал руки у лица, но хрипел, пытаясь выкричать из себя боль, острие ударило над солнечным сплетением, пробило кожаную куртку, рассекло сердце и вышло из спины.

Нет. Если убиваешь, то делай это быстро.

У него в голове словно столкнулись два морских дромона.

А может, это был треск выламываемых ворот и рык сотен людей Цетрона, штурмующих склад?

Альтсин отпустил рукоять, и они упали оба – он и мертвый дворянчик.

* * *Шум моря, легкое колыхание волн, скрип весел. Ночь. Он был на барже, что значило: Толстый не оставил его на складе.

– Ты очнулся.

Голос доходил сверху. Потом кто-то тяжело уселся рядом с ним. Цетрон.

– Очнулся. Как глаз?

– Неплохо, – после их последней встречи Цетрон носил мощный синяк под левым глазом. – Сто ударов сердца. Может, меньше. Столько это заняло времени.

Как мы и планировали, сынок. И я не потерял ни одного человека, они оказались слишком растерянными, чтобы отреагировать. У рыбы уже нет головы.

– А где голова?

Вор поднял руку и осторожно ощупал лицо. Усы и бороду его покрывала полузасохшая кровь, на щеках и вокруг глаз твердая скорлупа крошилась под пальцами."

"– Поплыл к Близнецам с камнем на ногах. И морда у тебя такая, словно ты сунул ее в кадку для кровянки. Мы едва тебя нашли. Должно быть, ты получил каким-то заклинанием.

Альтсин осторожно вдохнул.