Сходняк

На конце «калашного» ствола расцвел ярко-желтый мерцающий цветок, в тарахтящем грохоте очереди звук удара пуль о металл и сдавленный чей-то вопль были почти не слышны. Карташ перекатился влево, обратно к машине, прямо в лужу, сбивая прицел противнику, и шарахнул из второго ствола по окнам поста, не целясь, просто чтоб те пригнулись, попрятались. Отбросил дробовик – все равно патронов больше нет, – вскочил на корточки, быстро огляделся...

Открытую дверцу «Нивы» наискось пересекала цепочка аккуратных отверстий. А за ней был Руслан... Судя по всему, он так и не успел ничего понять, очередь прошила дверцу насквозь, и пули закончили свой путь в теле сына Михая. Руслан лежал навзничь, повернув к Алексею белое лица с широко открытыми глазами, на котором застыло выражение легкого удивления, цветастая рубаха быстро темнела от крови. Рядом ворочался, стонал, прижимая ладошку к боку, давешний сержантик Володя. Его тоже, видать, зацепило. Автомат свалился с плеча, другой рукой он царапал асфальт и пытался до автомата дотянуться...

Алексей метнулся к нему, подхватил «калаш», передернул затвор, досылая патрон. Услышал, как клацнула дверца «Нивы», – Леня выскочил из тачки как чертик из табакерки, пригнувшись, прыснул под защиту багажника, сжимая в обеих руках блестящий пистолет, непрерывно матерясь и путая русские слова с цыганскими. Таксиста с боевой подругой видно не было, Гриневский, едва завертелась карусель, бросил себя на Машку и повалил на пол, между сидений, закрывая своим телом от пуль... По крайней мере, Карташ истово в это верил.

Один лишь Михай Руденко сидел за рулем истуканом, разинувши рот, с выпученными зенками, – пребывал в ступоре. Кретин кочевой, бля, будулай недоделанный, ведь мишень же великолеп...

Все дальнейшее происходило быстро.

В оконном проеме на первом этаже поста мелькнул силуэт, раздался одиночный выстрел, со звоном посыпалось стекло, и тут же грохнул ствол Лени-""пиджака"".

– По окнам бей! – яростным шепотом скомандовал Карташ. – А потом отца вытаскивай!..

Нарисовался и Гриневский – волчком вывернулся из «Нивы», кинулся к углу поста. Уже с пистолетом в руке. Где-то раздобыл уже, черт уголовный...

– Что с Машкой? – быстро спросил Алексей, Треснули выстрелы Лени.

– Порядок, начальник!

– Давай-ка прикрывай...

– Нападение... на сотрудников... – в полузабытьи пробормотал сержантик Пономаренко, все еще шаря вокруг себя в поисках автомата. Глаза его закатились, открывая страшно блестящие белки.