Скромная семейная свадьба

Хотя мама же не уточнила, по какой линии будет бабушка жениха, так что фамилия у нее может быть и другая.

– Вы прекрасно выглядите, – продолжал разливаться соловьем мой бывший жених.

– Скажешь тоже, Даниэль, – кокетливо повела она плечами. – Как я могу хорошо выглядеть? В мои-то годы, имея взрослого сына с такими проблемами… Ты мне представишь своих друзей?

– Патрисия Венегас, моя невеста, – гордо ответил он.

– Бывшая невеста, – заметила я. – Приятно познакомиться, фьордина Нильте.

– Какие вы, девушки, непостоянные, – неодобрительно сказала она мне. – Не стоит вот так сразу рубить с плеча и отвергать такого замечательного фьорда ради… – Она перевела недовольный взгляд на Андреса.

– Фьорда Андреса Сореано, – подсказала я.

– Сореано? – оживилась она. – Это не у ваших родных, фьорд, магазин по продаже старинных артефактов?

– Его держит мой отец.

– Пару лет назад я там такую замечательную штуку прикупила, – довольно сказала она. – Но дерете вы за свои товары просто-таки неприличные деньги. Да, неприличные.

Она побарабанила ноготками по подлокотнику кресла и уставилась на Андреса с таким видом, что будь на его месте кто-нибудь другой, с более слабой психикой, он бы уже с униженным видом выписывал чек, в надежде хоть как-то компенсировать неприятности, причиненные столь замечательной фьордине. Но моего спутника таким было не пробить.

– Неприлично было бы просить меньше, фьордина Нильте, – ответил он. – Качество того, что мы продаем, не идет ни в какое сравнение с новоделами. Да и методики некоторые давно утеряны. Такие артефакты вообще бесценны. Я уверен, что ваша покупка у нас была удачной.

Фьордина покивала с таким кислым видом, словно соглашалась лишь из вежливости. Даниэлю не понравилось, что столько внимания уделили его сопернику, поэтому он выдвинулся вперед, гордо расправил плечи и спросил:

– Как дела у вашего сына, фьордина Нильте?

– Мы так и не можем доказать, что на него был возведен самый настоящий поклеп. – Она порылась в сумочке, достала носовой платок и поднесла его к глазам. – К нашему глубочайшему сожалению, он так и находится под стражей, а ведь более чистого и отзывчивого мальчика, чем мой Антер, сложно и представить. У него такая нежная и ранимая душа.

Она все-таки всхлипнула, очень громко и ненатурально.

– Такие всегда и страдают в первую очередь, – с сочувствием сказал Даниэль. – Надеюсь, Алисия вас утешает. Такая изумительная фьордина, – с вызовом в голосе сказал он, глядя на меня, – ни на минуту не поверила в то, что ее жених виноват, и вышла за него замуж по специальному разрешению прямо в тюрьме. Даже пыталась добиться, чтобы ей позволили находиться с любимым мужем в камере.