Скромная семейная свадьба

 – Хоть кто-то в этом доме рад меня видеть.

– Только ты выбрала ужасно неудачное время для визита, – все же решилась сказать мама. – С минуты на минуту должны появиться жених Тересы и его бабушка…

Она сделала паузу и с надеждой посмотрела на фьордину Нильте. Та намек поняла, но сдаваться не собиралась.

– Мне нечего бояться встречи с ними, – гордо ответила она. – Но если ты, Пилар, меня не хочешь видеть, я в любой момент могу уйти.

– Что ты, дорогая, – смутилась мама, – просто я подумала, что тебе будет неприятно их видеть.

– Естественно, неприятно, – процедила гостья. – Они такие гадости говорят про моего бедного сына. Но я умею держать себя в руках, не волнуйся.

Она даже улыбнулась, показывая безукоризненно белые, но немного редкие зубы и тем самым дружеское расположение к хозяевам дома. Неприятная фьордина. Я совсем не помнила, чтобы она числилась ранее среди друзей семьи. Но за то время, что я здесь отсутствовала, изменилось не только это. Андрес наклонился к моему уху и прошептал:

– Этот Нильте, что сейчас сидит за решеткой, подкинул компрометирующие письма в дом Берлисенсисов и донес на них. Сделать ему это было легко, он дружил с Бруно. Но все выяснилось, и посадили уже его. А теперь эта тетка ведет себя так, как будто виноват не ее сынок, а Бруно. А сама наверняка собирается клянчить у них подпись на ходатайстве.

По внешнему виду гостьи было очень похоже – она считает, что все вокруг должны быть просто счастливы, что она обратила на них свое высочайшее внимание. А кто не счастлив, тот просто еще этого не осознал или, как вариант, испорчен неподобающим воспитанием настолько, что осознать уже никогда не сможет.

В комнату важно вплыл мужчина в одежде дворецкого. Странно, раньше мама обходилась услугами горничных, а теперь, с таким женихом, видимо, этого оказалось недостаточно. Дворецкий был усат и доверху наполнен сознанием собственной значимости.

– Фьорд и фьордина Берлисенсис, – зычно возвестил он.

Все дружно повернули головы в сторону двери. Наконец я смогу увидеть этого Брунито, покорившего сердце моей мамы и согласившегося забрать из нашего дома такое сокровище, как Тереса.

Глава 5"

"Бабушкой старшую родственницу жениха назвать язык не повернулся бы ни у кого из присутствующих в гостиной. Ранее я посчитала фьордину Нильте элегантной? Так вот, данная особа просто меркла перед фьординой Берлисенсис. Как магический светлячок в присутствии солнца. Без него заметен, при нем – нет. Сухощавая, подтянутая, даже в строгом платье и при минимуме украшений, бабушка Бруно притягивала к себе взгляд, несмотря на возраст. Впрочем, как я уже сказала, пожилой назвать ее нельзя было никак. Единственное, что выбивалось из облика, – металлическая трость с массивным набалдашником.