Сладкая для Палача

— Отходить всегда тяжело, особенно в первые часы, — снова прозвучал этот голос спокойно и размеренно. — Обезболивающее на Палачей не действует. Но твой брат пьет обычно очень крепкий и сладкий чай с лимоном. Стакан стоит слева от тебя.

Я присел на кровати, ощущая бодрящий аромат лимона, и протянул руку в сторону тепла, которое ощутил.

Да, там действительно стояла чашка с крепким сладко-кислым чаем.

— Какой из братьев пьет такой чай? — хрипло выдохнул я, ощущая, помимо волка, еще несколько берсерков рядом.

Все чистокровные и, судя по запаху, очень знакомые, но мозги работали отчего-то с перебоями, словно я долго и крепко спал после глобальной попойки.

— Уран. Он в соседней комнате. Уже пришел в себя.

Я сделал пару глотков чая.

— А Плутон?

— Он еще нестабилен и под наблюдением моей команды.

Сердце пропустило удар и замерло.

Не нравилось мне это всё.

Что творилось с моей головой и почему в отношении Плутона я услышал слово, которое так часто использовал Ран, говоря о своем состоянии?

Глаза получилось открыть не сразу.

Было на самом деле больно и неприятно, но, кажется, этот волк предусмотрел всё, потому что в помещении, где я оказался, были темные приглушенные тона, никакого света лампочек сверху и никаких окон, откуда лился бы свет.

Комната была довольно аскетичной и небольшой, а еще словно поглощала часть звуков, потому что при всём моем обостренном зверином чутье я не мог услышать, как дышат все присутствующие здесь мужчины.

— Где я?

— В моем особняке в волчьем городе, — отозвался волк, чей голос я уже запомнил, и я перевел взгляд на него, тут же встретившись с совершенно черными глазами. Настолько темными, что становилось даже не по себе. Зрачка было просто невидно за этой темнотой, отчего складывалось впечатление, что ты падаешь в бездну.

Я кивнул ему, отмечая то, насколько собран и спокоен был волк, хотя, видимо, недавно ему досталось, судя по паре сломанных костей в груди, ссадинам на лице и глубокой ране на спине, которую я не видел за одеждой, но ощущал по аромату крови.

Помимо этого волка, в комнате находились Карат, самый хитрый и мудрый из берсерков, Север, молодой король Кадьяков, и Сумрак, предводитель рода Гризли."

"На каждом из них были раны, ссадины и отметины непростого боя.

А еще каждый из них был бледен и крайне удручен.

Особенно это было заметно по Карату, чье лицо даже осунулось, а в глазах пропал его извечный лукавый хитрый блеск.

— Что случилось? — кивнул я ему, на что берсерк выдохнул тяжело и обреченно.

— Конец света случился, Марс.

И в этом не было никакого сомнения, потому что никогда еще до этого я не видел Карата настолько разбитым и опустошенным.

— Вы были нашим тузом в бойне с лабораториями. Нашей огромной надеждой на то, что у нас есть шанс победить.