Сладкая для Палача

Но сегодня мир узнал, что не только Уран — часть Черного легиона и подчиняется воле злодея… но и ты с Плутоном.

Меня затошнило.

Но в голове все шестеренки встали на место, показывая наглядно то, чего я так боялся.

Я слышал голос отца.

Отца, которого не было в живых.

Но в тот момент я не смог понять эту простую истину, чтобы не поддаваться забвению, куда попал так глупо и так страшно.

— …Никого не убили? — глухо проговорил я, пряча лицо в ладонях, чтобы собраться с мыслями и принять то, что в эту самую минуту мир встал с ног на голову и перестал быть привычным и понятным.

— Все живы, но части волков нехило досталось, — отозвался Дарк. — Вероятнее всего, вы шли в Арктику. Мы пытались остановить вас на рубеже силами волколаков из рода Серых. Но получилось не очень успешно. Затем к нам присоединились берсерки из рода Бурых. Мы давно присматриваем за Ураном, и у нас разработана методика, как можно в короткий срок лишить его сознания. Как правило, этого достаточно, чтобы в системе произошел сбой. Просыпается он уже в сознании, только ничего не помнит. Но мы не думали, что бороться придется с каждым из вас. Поэтому произошла некоторая заминка.

Волк говорил размеренно и спокойно.

Без кровавых подробностей, которые, конечно же, были.

Он излагал сухие факты, достаточные для того, чтобы я представлял картину событий.

Не было ни одной эмоции, которая бы выбивалась из его рассказа.

Но от каждого слова мне становилось всё хуже и хуже.

Я — часть Черно легиона.

Эта мысль не укладывалась в моей голове!

— Но мы не были в лабораториях в качестве подопытных! Ни я, ни Плутон! А Нептун? — я вскинул голову, переводя взгляд с Дарка на молчаливого Карата.

— Его держали в стороне, чтобы не усугублять ситуацию, — снова первым проговорил Дарк.

— Никто не может сказать точно, как это получилось. Но мы будем держать дело на особом контроле и пытаться понять.

А я вспомнил слова Урана о том, что волки могут помочь.

И только они знают, как остановить его.

— Как у вас получилось остановить нас?

Все перевели взгляд на Дарка, но волк не изменился в лице.

Его выдержке можно было искренне позавидовать.

Он не вскинул брови, не пожал плечами.

Он в принципе не выказывал никаких эмоций даже жестами тела.

— Случайно было установлено, что Уран в моменты отключения сознания реагирует на определенное слово.

Это какое-то ругательство, которое часто использовал мой покойный дед, пока был жив. Оно на древнем языке. Когда мы пытались остановить Урана, я выругался этим словом, и Ран застыл. Этой секунды было достаточно, чтобы оглушить его и выбить из системы гипноза.

Я медленно моргнул, понимая, что, судя по потрепанному виду Дарка, всё не так просто на деле, как это выглядит на словах.

— И с нами это тоже получилось?

— Да, вполне.