Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии

Или будете отрицать, что серьги в присутствии свидетелей были найдены в ваших вещах?

— Не буду. Их действительно нашли в моем столе. Но я не крала их, — твердо сказала я. — Я никогда ничего не крала. Меня подставили.

— И кто же? — спросила замректора скрипучим голосом. — Кто вас так подставил, адептка Бертейл? Может быть, вы подставили сами себя своим безнравственным поступком? Вы бросили тень не только на свою репутацию, но и на репутацию своего факультета! Это недопустимо. За воровство мы немедленно исключаем из академии.

— А за клевету? — спросила я неожиданно громко и, встав, взглянула на Хэлли. — Зачем ты лжешь? Тебя заставили? Назови имя того, кто сделал это. Назови, пожалуйста, я прошу тебя.

Девушка побледнела, и я поняла, что попала в точку.

— Нет-нет! Никто меня не заставлял! — воскликнула она.

— Нет, Хэлли, ты лжешь, и прекрасно знаешь это.

— Светлые духи, нет! Я не лгу!

— Твоя ложь сначала уничтожит меня, Хэлли. А потом — и тебя саму, — тихо сказала я, чувствуя в себе странную уверенность, которая словно волна поднималась ко мне.

— Перестань! Зачем ты так со мной поступила, Белль? Я думала, мы подруги… А ты… А ты… Ты могла бы еще раз попросить меня, и я бы отдала тебе эти проклятые серьги! — Хэлли, не выдержав, закрыла лицо руками, и выбежала из деканата.

— Вернитесь на свое место, алептка Бертейл! — велел замдекана. — Вы довели бедняжку до слез.

— Хэлли лжет.

— Я сказал, вернитесь на место.

— Хэлли лжет! — Мой голос звучал громко и уверенно.

— Вернитесь на место и признайтесь! — стукнул кулаком по столу замдекана. — Имейте смелость, в конце концов, раз нашли ее для воровства!

Я вдруг почувствовала, как ладонь охватило пламя — гневное и искристое. И я готова была запустить это пламя в любого, кто осмелится обвинить меня в воровстве.

— Спрячьте пламя, — вдруг велел замдекана. — Вы с ума сошли? Что вы себе позволяете?!

Остальные вторили ему.

Словно придя в себя, я погасила пламя. И только сейчас осознала, что пламя это было не простым — боевым. И как это только у меня получилось, я понятия не имела. Откуда во мне в последнее время столько сил?

— Еще одна подобная выходка, адептка Бертейл, и вы сразу же будете исключены, — рассердился замректора. — Сядьте на место! И не смейте больше его покидать.

Я села на свое место и, выдохнув, снова сказала, сжав на коленях кулаки:

— Хэлли лжет. Ничего этого не было. Я помогла ей и ушла. Мне не нужны ее серьги. Мне вообще плевать на украшения.

— Хэлли не лжет, — раздался тихий голос. Ее соседка по комнате подала голос — это была светловолосая и почти незаметная девушка, похожая на рыбину большими круглыми глазами и пухлыми губами. — Я слышала, как она выпрашивала серьги, а потом даже угрожала. И видела, как подожгла шторы. Мы с трудом успели их потушить.