След белой ведьмы

* * *

Проводив Кошкина (он не пожелал оставаться на ночь в дедовом особняке), Алекс вернулся к дому Кулагиных и в очередной раз обошел его кругом. Вроде все было тихо, и свет в окнах не горел.

Кто все же послал эту чертову коробку? В отчаянии Алекс уже и матушку на роль отправителя примерял! И даже Милли.

Положим, Милли и впрямь решила вернуться к нему… в таком случае, Лиза определенно стоит на ее пути. И даже в коварство Милли он мог поверить: запугать Лизу, запугать ее отца, дабы вынудить его отправить дочь куда подальше. Хитро и подло. В характере Милли.

Только вот почерк в записке не принадлежал ни ей, ни матушке.

Ох, Милли… Зачем она явилась? Неужто думает, что он простит ее после всего? Но проверять незыблемость своих решений Алексу очень не хотелось. Изо всех сил он надеялся, что они не встретятся.

По крайней мере, уж точно не думал, что встретятся нынешней ночью…

На востоке занималось зарею небо, когда Алекс все же решился пойти к себе и отдохнуть хоть пару часов. В доме все спали, конечно. Даже личный слуга куда-то запропастился: пришлось самому зажигать свет, да на ощупь, со свечкою пробираться по коридорам и лестницам.

А когда отворил дверь собственной спальни, первое, что Алекс увидел – плохо освещенный женский силуэт в кресле у зашторенного окна.

– Милли?.. – без голоса вырвалось у него.

– Нет. Это всего лишь ваша невеста.

Лиза подкрутила масляную лампу, и всполохи света сперва блеснули в стеклах пенсне, а после выхватили из тьмы и ее, скинувшую туфли да по-домашнему устроившуюся в его кресле. С его книгою на коленях.

– Простите, что разочаровала, – кисло улыбнулась она.

– Это вы простите… я думал о ней только что, потому и… – Алекс решил замолчать, пока объяснениями своими не утопил себя окончательно. А кроме того, были темы и поважнее. – Что, собственно, вы здесь делаете? Вы понимаете, что это неприлично?

Лиза, судя по всему, не понимала. Она даже успела поспать: тыльною стороной ладони заспанно терла глаза.

– Более неприлично чем то, когда вы вломились в мою спальню? – ехидно поинтересовалась она. – Значит, сатисфакция!

Алекс покачал головой: она неисправима.

– Неужто вы забрались в окно?"

"– Я могла бы, – пожала она плечами и стала обувать ботинки, – но меня просто впустила ваша горничная. Я подарила ей ленты и соврала, будто мой батюшка уже здесь. Она у вас не очень-то сообразительна, вынуждена признать.

Алекс укоризненно молчал.

– А кроме всего прочего, мне не спалось, – призналась тогда Лиза.

Она встала на ноги и поравнялась с Алексом.

– Горничная моя зато спала беспробудно, как и один из лакеев. Второй же вовсе куда-то пропал. Мне стало страшно, потому я оделась и отправилась к вам. Отчего-то мне только здесь спокойно, Алекс. С вами.