Слепой рывок

То, что автоматическому кораблю-разведчику удалось совершить серию внепространственных прыжков, исследовать при помощи зондов некоторые из рекламируемых миров и в конечном итоге вернуться в Солнечную систему, являлось скорее удачей, чем осознанно выполненным, целенаправленным маршрутом, но об этом скромно умалчивали, внедряя в сознание миллиардов людей совершенно иные мысли.

Благодаря теории гиперсферы, опубликованной ученым-астрофизиком Йоганом Ивановым-Шмидтом, звезды стали доступны любому, кто пожелает отправиться к ним, – вот основной аспект, на который делался упор в рекламной кампании фирм, выкупивших огромные колониальные транспорты после краха Марсианского проекта.

Если смотреть снизу вверх, например из окна кварткапсулы, то в сравнении с мертвым, серым, урбанизированным пространством предложение покинуть Землю не казалось таким уж безумным и обманчивым.

Надежда умирает последней… Она – соломинка, за которую невольно цеплялся разум любого человека, кто хоть раз поднимал взгляд к свинцово-серым небесам, где заманчиво сияли стоп-кадры, выхваченные аппаратурой «Ванкора» из реальности иных, расположенных за десятки световых лет от Земли миров.

И лишь узкий круг посвященных знал, что открытая Йоганом Ивановым-Шмидтом аномалия космоса еще совершенно не изучена – она таит в себе не только возможность преодолеть барьер скорости света, но и тысячи неизведанных опасностей.

Законы гиперсферной навигации только предстояло открыть, и делать это придется экипажам тех самых колониальных транспортов, реклама которых шла по всем информационным каналам планеты.

«Каждая силовая линия аномалии космоса ведет к реально существующему физическому объекту звездной величины», – постулировала теория гиперсферы, но возможна ли жизнь на том конце «слепого рывка» через пространственно-временную аномалию?

Реклама утверждала:

ДА, ВОЗМОЖНА.

С людей брали деньги, заботливо укладывали новоиспеченных колонистов в камеры низкотемпературного сна, затем колониальные транспорты буксировали за орбиту Плутона, откуда они стартовали, иногда по нескольку кораблей в месяц…

Так началась эпоха Великого Исхода, исторгнувшая в неизвестность сотни миллионов человек. За пятьдесят с лишним лет ни один корабль не вернулся на Землю, и спустя полвека колониальный бум ослабел, а затем и вовсе сошел на нет.

О судьбе транспортов-невозвращенцев оставалось только гадать, как и о том, кто же на самом деле стоял за действиями «фирм-отправителей»…

Эпилог

За орбитой Нептуна среди астероидов и карликовых планет пояса Койпера[19] дрейфовал космический корабль.

Он выглядел разрушенным, статичным, нефункциональным. На борту царил вакуум. Реакторы не работали.