Слезы нильского крокодила

Как только он к ним переехал, я свою внучку перестала узнавать. Нервная стала, рассеянная, в учебе на тройки съехала. За два месяца похудела на пять килограмм. Но Раде все по фигу. Только и слышно было: «Васечка, зайчик, котик». На дочь ноль внимания. Зося и раньше была замкнутая, а теперь и вовсе ушла в себя.

— А Рада говорила, что Василь был прекрасный отец.

— На людях. Оба — и он, и Рада — позеры жуткие, живут напоказ.

— Зося могла ревновать мать, потому и не любила отчима. А вот кому Василь мог перейти дорогу, да так, что…

— Знала бы я этого человека, — не дала договорить мне Дарья Михайловна, — пришла к нему и в ножки поклонилась, но, к сожалению, не я знаю я, кто Ваську на тот свет отправил. Может, кто из уголовников-приятелей? Может, Оксана, первая жена, порешила бывшего муженька? Могла бы и раньше, до того как Васька от нее к Раде ушел, — вырвалось у Дарины. — А ведь чувствовала я, что этот брак добром не кончится, — не на шутку разошлась она. — Сколько расходов?! Похороны, поминки! И все за наш счет. Молчу! Прости меня, господи!

— Хорошо, успокойтесь, — я легонько похлопала Дарью Михайловну по руке. — Давайте поговорим о родственнице Василя, которая приехала на похороны.

— По правде сказать, я об этой родственнице узнала только позавчера, когда она к Радке с чемоданами заявилась. До этого думала, что Василь один сын у родителей. Оказалось, нет. Папаша на стороне дочурку сделал. Теперь понятно, в кого наш кобель пошел. Прости, господи, что я так о зяте, но что было, то было. А вот родственница мне понравилась. Стефания — тихая, приветливая женщина, на Ваську совсем не похожа ни лицом, ни характером. Мне по хозяйству помогла, квартиру прибрала, винегрет на поминки нашинковала. Рада, конечно, на нее косо смотрела, все выспрашивала про отца Васькиного, когда в последний раз виделись, да почему Василь ей ничего не рассказывал о сестре.

— Рада не верила, что Стефания его сестра?

— А бог ее знает. Я дочку давно перестала понимать. Другая бы обрадовалась родне, а эта — нет. А ведь Стефания и на похороны Василя денежку отстегнула, и венок самый большой купила. «Василию от родни», вроде как и от нас тоже. Ой, что уж теперь говорить, такую я дочку воспитала. Видно, и я плохая мать.

— Где сейчас Стефания, знаете?

— А то! В больнице она, — вздохнула Дарья Михайловна. — Захворала, да так, что я ей сегодня «Скорую» вызвала против Радкиной воли. Такого черствого человека еще поискать надо. Знаете, что она мне сказала? «Оклемается», — и не дала мне телефон. Смотрю я, у бедолаги уже глаза закатились, пришлось бежать к соседям и вызывать от них. Рада меня потом два часа пилила, что придется больной лекарства покупать. А я не могу взять грех на душу. Если понадобится покупать лекарства — куплю.