Слезы нильского крокодила

Не все, конечно, что-то и в отделении должно быть.

— Отчего ж Стефании стало плохо?

— Я грешу на маринованные грибы, которыми Рада ее угощала. Эта банка у нас четыре года в кладовке хранилась. Давно пора было ее выбросить.

— Зачем же тогда ее на стол поставили?

— Потому что все равно выбрасывать! Рада грибы не любит, я их не ем, Зося тоже. А вот Стефания оказалась большой охотницей до грибочков. Утром баночку открыли, за ужином Стефания мисочку прикончила, а утром чуть богу душу не отдала. По правде сказать, она уже вечером бледно выглядела. Знобило ее, голова кружилась. Пару раз руку к желудку прикладывала. Сейчас собираюсь к ней в больницу съездить проведать. Интересно, как она там?

— Отравление грибами — это очень серьезно! Почему Рада не захотела вызвать «Скорую»? Она не понимала, что все может закончиться летальным исходом? — спросила Алина. Голос ее звенел от негодования.

— Говорю же вам, ей с рождения до других дела нет. Она надеялась, что Стефания пару раз сбегает в туалет, ей станет легче, и она уедет.

— А разве Стефания не собиралась у вас гостить до девяти дней?

— Этого я не знаю, но она еще хотела посетить могилку дедушки и бабушки, тех, что жили в Дрогобыче.

— Она знала, где жили дедушка и бабушка?

— Я ей сказала, — обрадовала нас Дарья Михайловна.

— Вам Василий говорил, где его родственники жили?

— У меня в Дрогобыче тетка жила на той же улице, что и Васькины дед и баба. Это я выяснила, когда он мне только в зятья набивался. Теперь эту улицу переименовали в улицу Степана Бандеры. Номер дома я не запомнила, но в нем до сих пор находится часовая мастерская. Городок небольшой, дом с таким ориентиром найти легко.

— А тетка ваша родителей Василя помнит?

— Тетка давно умерла, но я не думаю, что она их знала. Она жила на одной с ними улице, но, насколько я помню, часовая мастерская от ее дома была далеко."

"— Еще один вопрос: Рада не пыталась сообщить свекру о смерти Василия?

— Я ей предлагала телеграмму отбить. Не смог бы сам приехать — денег бы прислал, — вздохнула Дарья Михайловна. Критикуя дочь, мать и сама любила денежки сверх меры. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.

— И Рада послала телеграмму?

— Да не знает она ни адреса, ни номера телефона, — с досадой молвила Дарья Михайловна.

— Василий не переписывался с отцом, не звонил ему?

— В том-то и дело, что нет. Какая-то кошка между ними давно пробежала. С тех пор друг о дружке знать не хотели. Гордые! Я как-то намекнула Василю, мол, не пора ли с отцом помириться. Вроде как старик не бедствует. А он мне: «Не нужны мне его деньги! Захочет — даст. Нет — сам заработаю!» Кто, спрашивается, заработает? Он? Я вас умоляю! Заработал — нож в сердце, — Дарья Михайловна от возбуждения даже присвистывать стала.