Слезы нильского крокодила

 — Неужели ты не слышала, что каждый до последнего дня круиза надеялся вернуть свое. Кто будет возвращать деньги? Покойник? Нет! Им Василий нужен был живой. И Лиде мертвый Василь ни к чему.

— Кому тогда был нужен мертвый Остапенко?

— Над этим вопросом мы бьемся пять дней, — констатировала я. — И знаем только, что это был украинский гражданин.

— Украинский… А если старуха-свидетельница соврала? Она толком не могла сказать, на каком языке говорили — украинском, белорусском или польском? Это мы решили, что говорили на украинском языке, поскольку не встречали на корабле ни одного белоруса или поляка.

— Старуха не обманула, и мы не ошиблись — в ту ночь к Василию подсаживалась Лида.

— Не факт, что она единственная, кто хотел поговорить с ним. Старуха ушла, и к Василию мог подсесть кто угодно, не только украинец, — загрустила Алина. — Русский, араб…. Француза одного я видела. Марина, что делать? Подозреваемых у нас нет. Это факт.

— Все равно мы уже здесь. Давай проверим остальных?

— Остальные — это кто?

— Помнится, мы собирались в Дрогобыч… Опять же, если повезет, адрес Степана Остапенко узнаем.

— Поехали, — без энтузиазма сказала Алина.

— Сейчас поедем?

— Давай завтра, — попросила моя подруга. — Почему не ешь?

— Там грибы.

— Да брось ты! Ты же не у Рады на именинах!

Размякшим от сытной еды и бокала красного вина, нам хотелось одного: вернуться в гостиницу и вздремнуть. День начался напряженно. Внезапная болезнь Степы выбила нас из колеи, и теперь, когда ее здоровью ничто не угрожало, можно было побаловать себя дневным отдыхом.

— Отдохнем, а вечером обязательно навестим Степу, — зевая, пообещала Алина.

Я не возражала ни против отдыха, ни против посещения Степы.

В гостинице застали только Лилю. На вопрос: «Где мама?» она ответила:

— Пошла в город по делам. Кажется, в юридическую консультацию или к нотариусу.

«Уже хорошо, что не боится показаться на глаза окружающим, — мысленно отметила я. — К кому она пошла? К нотариусу? Или юристу? Впрочем, какая разница? Умер Василий. Что бы там не говорила Оксана, а совместное имущество у них было. Не знаю, насколько Рада может претендовать на имущество Василя, но у Оксаны определенно есть повод для беспокойства. Потому и пошла на консультацию».

Оксана появилась только к вечеру. Ей с трудом удавалось скрыть свое раздражение. Поджатые губы, бегающий взгляд и прерывистое дыхание упорно говорили о том, что с ней не все в порядке. Лиля предложила матери поесть, но та, сославшись на усталость, пошла в свою комнату. С нами она ни словом не обмолвилась.

— Что с ней? — с недоумением спросила я, провожая Оксану взглядом."

"— Трудно залезть человеку в душу, если он того не хочет, — сказала Алина, пожимая плечами. — Пошли в больницу.