Слезы нильского крокодила

Два года назад, ничего не сообщая о своей болезни, он попросил меня присмотреться к Василию, невестке, внучке, а потом доложить. Я пару раз останавливался в Оксаниной гостинице, селил там своих хороших знакомых, мнению которых полностью доверяю, и пришел к такому выводу: уж если кому и оставлять деньги, то только Оксане. Она женщина деловая, деньги не растранжирит, а наоборот, преумножит. Василий — бесплатное приложение к жене. Жизнь его ничему не научила, как гулял, так и гуляет. Лиля — девочка хорошая, но ей всего десять лет, а потому трудно сказать, что из нее получится. Как есть, так и рассказал Степану. Что ему не понравилось, так это то, что у Оксаны есть еще одна дочь от первого брака. Следовательно, может получиться так, что наследство Степана она поделит между дочерьми. Жадный Степан не хотел делать подарки чужим детям. Вопрос с наследством завис на два года. Этим летом Степану стало совсем плохо. Предчувствуя скорую кончину, он попросил меня приехать. Завещание уже было составлено и заверено нотариусом. Мне оставалось только его выслушать. По завещанию деньги достанутся Василию лишь в том случае, если он на момент кончины отца будет являться владельцем крупной недвижимости или руководителем фирмы, приносящей стабильный доход. В противном случае, часть денег будет передана в благотворительный фонд содействия онкологическим больным, а остальные положены на счет Лили. Бездельнику и неудачнику Степан не собирался отдавать деньги. Моя задача заключалась в том, чтобы проверить, насколько Василий как наследник соответствует требованиям отца. Приблизительно за неделю до смерти Степана я нашел Василя, сказал, что отцу плохо, и тот просит его приехать. Василий приехать не смог, сослался на просроченный загранпаспорт. Так Степан умер, не дождавшись сына. Я похоронил его как положено. Похороны прошли тихо, людей было мало. Степан жил замкнуто и, кроме сына и внучки, у него других родственников не было. Когда я сообщил о смерти отца Василию, тот даже не скрывал своей радости. Пригорюнился лишь тогда, когда я рассказал ему об обязательном пункте завещания. Для вида изобразил обиду на недоверие отца: «Да у меня гостиница! Две гостиницы!» — возмущался он. Но на тот момент я уже был наслышан об его амурных похождениях и о том, что Оксана выставила его за порог. Когда я ему намекнул об этом, он начал юлить: «Я сам ей все оставил! Как благородный человек ушел с одной зубной щеткой». — «Значит, сейчас у тебя ничего нет?» — «Как нет? Я начинаю новый бизнес. У меня все схвачено! Зарубежные партнеры! Оптовые поставки! Через месяц я открываю в Трускавце несколько магазинов». — «И как это проверить? До открытия магазинов может пройти много времени. У тебя срок — шесть месяцев». — «Я вам позвоню.