Слезы нильского крокодила

Обеды и ужины на всех готовила бабушка.

Развязка произошла неожиданно. Василий пригласил Раду и Зосю прокатиться по Нилу. Зося ехать отказывалась, но мать всем и всюду демонстрировала, какая у них образцовая семья! Пришлось лететь в Египет.

В тот вечер Рада с Василием повздорили. Раде нездоровилось, а отчим в каюту не торопился. Зося хотела дождаться фейерверка. А поскольку фейерверк еще нескоро, Рада велела дочке быть рядом с Василием, чтобы он не прибился к какой-нибудь компании. Отгремел фейерверк. Зося сидела в сторонке и ждала, когда отчим соизволит пойти в каюту. К нему подходили люди. Кто подходил, Зося не вникала. Ей давно хотелось спать. А Василь, как назло, не спешил, сидел в шезлонге и крутил в руках сигару. Надо сказать, что в отсутствие Рады он не очень церемонился с падчерицей. Зося пыталась объяснить матери, что в замечаниях отчима не нуждается, что он в их доме не хозяин, и нечего ее воспитывать. Но Рада каждый раз становилась на сторону Василя, больно обижая при этом девушку: «Если тебя родной отец не воспитывает, то пусть чужой этим займется. Не плохому же тебя он учит?»

— Зося, иди сюда, — окликнул ее Василий. — Сбегай в каюту, принеси острый нож. Мне надо кончик сигары срезать. Да побыстрее. Одна нога здесь, другая там. Или знаешь что, — он вспомнил, что нож для этого дела не подойдет, — у матери в косметичке есть скальпель. Она им карандаши чинит. Вот его принеси.

Зося побрела в каюту. Рада уже спала. Девочка достала из косметички остро заточенный скальпель и вернулась к отчиму."

"— Где тебя черти носили? Вся охота курить прошла. Тебя только за смертью посылать. — Василий был раздражен и свое раздражение пытался выместить на Зосе. — Принесла? Чего стоишь? Давай! Остолопина! — Вокруг никого не было, и он не стеснялся в выражениях.

Зося не помнила, как наклонилась и пырнула Василя скальпелем в грудь. Он не вскрикнул, только дернулся. Голова безжизненно упала на грудь.

Зося остолбенела, глядя на расплывающееся вокруг скальпеля кровяное пятно. Глупая мысль высветилась у нее в голове: «Чем мама будет точить косметические карандаши?» Она выдернула скальпель. Кровь брызнула из ранки. Девочка опомнилась и побежала, сжимая в ладони орудие убийства. Сначала она хотела отмыть от крови скальпель и положить на место, но потом какая-то неведомая сила подвела ее к борту и разжала пальцы. Зося вдруг поняла, что если она оставит скальпель, то сойдет с ума — каждый раз, видя его, будет вспоминать о совершенном преступлении. Она вернулась в каюту, взяла косметичку и ее выбросила за борт — чтобы мать не хватилась скальпеля и не поняла, что к чему.

— И мать до сих пор не знает, кто убил Василя? — спросила Степа.

— Знает, — ответила Зося. — Она узнала в тот же день, вернее, ночью.