Сломай мой страх

— Я с тобой поседею раньше времени. — ворчит в макушку.

Не отвечаю, просто обнимаю в ответ и дышу… Дышу…

Нашу идиллию прерывает хихиканье Кати и… Шубера, что буквально вваливаются в кухню.

— Ооо, не помешали? — выдает весело Павел Олегович, но тут же давится смешком и закашливается, перехватив взгляд Игната.

Я тоже его замечаю, поскольку к новоприбывшим не оборачиваюсь. После истерики нос, как и глаза краснющие, уверена в этом. Хочу сначала умыться, чтобы не сильно пугать народ.

М-да, взглядом Майского можно не только запугивать и до икоты доводить, но и убивать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Смотрю, тебе уже лучше? — выдает хозяин дома таким холодным тоном, что заморозит даже летом.

- Лучше, — подтверждает Шубер, но уверенности в голосе явно становится меньше.

— Вот и отлично! — ухмыляется мой мужчина. — Значит, вечером разомнемся на матах в зале.

И я даже слышу, как сглатывает гость.

— Дать воды? — переключается Игнат на меня, и теперь тон его совершенно другой. Вкрадчивый и мягкий.

— Угу, — соглашаюсь сразу, — и таблетку от головной боли.

— Сейчас сделаю. — отходит на минуту и возвращается со всем необходимым. — Катя, накрывай стол к ужину… на четверых. Я так понимаю, что ты сегодня тут ночуешь?

— Ага, — подтверждает Шубер за девушку.

— Отлично. Значит, Паша, поможешь ей. — подводит итог Игнат и снимает меня со столешницы. — Мы скоро вернемся.

— Завтра твои вещи перенесём в нашу комнату. — Майский заваливается на постель, закидывая руки за голову, и внимательно наблюдает за тем, как я сначала умываюсь, а после переодеваюсь.

Киваю, особо не задумываясь. После произошедшего чувствую некую растерянность. Словно балансирую на канате в воздухе.

С одной стороны, корю себя за то, что подумала про Игната хуже, чем есть. И мне стыдно.

С другой, помню его разговор про любовницу и гоняю мысль, что НЕ случившееся может в любой момент случиться.

Так ухожу в себя, что даже смущаться и краснеть, раздеваясь перед мужчиной, забываю. Скидываю спортивную одежду, в одних трусиках и бюстгальтере достаю из шкафа сарафан нежно-василькового цвета на широких лямках и, не торопясь, его надеваю.

— Лера, иди-ка ко мне. — хлопает по свободному рядом с собой месту на кровати Майский. Выглядит он, как ленивый тигр, что разлегся на поляне под солнышком, зажмурив глаза.

Всю обманчивость картины понимаю, когда приближаюсь. Игнат резко перехватывает мою руку, дергает на себя, роняя, и перекатывается, придавливая. Не успеваю пискнуть, как жесткий поцелуй обрушивается на губы. Властный язык с ходу врывается внутрь и, как хозяин, устанавливает свои правила и порядки.