Сломай мой страх

Павел Олегович, точнее Паша, как он требует себя называть, строит разговор так, словно мы сто лет дружим. Чуть ли не семьями. И очень часто обращаясь то ко мне, то к Игнату, умудряется объединить нас, говоря, как о едином целом.

А это, если включить логику, возможно лишь при условии, что эти двое любят поболтать на личные темы. Ну и мне косточки перемыли. И не единожды.

Вот же!

А еще женщин болтушками называют.

Катя ведет себя довольно естественно. Смеется, поддакивает, а собственнические жесты мужчины поощряет улыбками и «стрельбой глазками». Из чего делаю вывод, что с Шубером они знакомы не первый день. И тесное общение с интимным уклоном — привычно.

Мы вообще интересно сочетаемся, как собеседники. Наша с Игнатом пара более молчаливая и вдумчивая. Паша с Катей — весельчаки-балагуры, легкие и неумолкаемые.

Время за столом летит незаметно, и ужин проходит непринужденно. Даже пауз или неловкостей не возникает.

Убираем грязную посуду в четыре руки с девушкой. Мужчины удаляются на перекур, даря своеобразную паузу. И Катя пользуется этой возможностью, чтобы уточнить:

— Только не говори, что слышала нас в бильярдной.

Киваю. В данный момент воспринимаю ситуацию под иным углом и забавляюсь её комичностью.

— Ты не видела, что Павлик приехал?

— Нет. Спала.

— И подумала, что там я и Игнат Маратович?

— Ага.

— О-бал-деть! — выдает шокировано.

Пожимаю плечами, потому что не знаю, что можно на это ответить.

Однако, придумывать ничего не приходится. Мужчины возвращаются и предлагают продолжить вечер… в библиотеке за игрой в бильярд.

Катя с энтузиазмом соглашается, а я пожимаю плечами, соглашаясь с решением большинства.

Почему бы и нет?

— Голова прошла? — интересуется Игнат, обнимая за талию и направляя уверенной рукой туда, где еще час назад я не желала находиться.

— Еще за ужином. — забираюсь в огромное велюровое кресло, откуда удобно будет следить за игрой.

Принимать участие в партии не планирую. Не умею, да и не пробовала никогда. А вот понаблюдаю с удовольствием. Мне вообще нравится смотреть на Майского, отслеживать его мимику, эмоции, жесты.

Этот мужчина притягивает взгляд, как магнит скрепку, не прилагая никаких усилий.

— Вот и отлично. Бокал вина тебе не помешает. — садится объект моих мыслей на подлокотник кресла с таким довольным видом, будто это самое удобное место в помещении.

— Но я не пью.

— Сегодня. Один. Бокал. Тебе не помешает. — не слушает он возражений. — Паш, налей девочкам красного сухого."

"— Один момент, — чмокает в щеку Катерину Шубер и направляется к бару. Справляется с пробкой быстро и профессионально, и через пару минут у меня в руках оказывается наполненный рубиновой жидкостью фужер.