Сломанное сердце

– У меня руки жирные, – оправдывается папа.

Тогда я беру пульт и нахожу на другом канале очередной новогодний концерт. И тут начинает звонить мой сотовый. На экране высвечивается контакт: Гаевский-старший.

– Кто звонит? Опять, поди, твои клиенты? Даже в Новый год отдохнуть не дают. Сбрось звонок и вообще выключи телефон. Совести у людей нет.

– Это Алексей Германович, – говорю маме.

– Оу! Дорогой наш свекор! – сразу приободряется мама. – Тогда ответь, конечно, доча. Он наверняка поздравить нас хочет.

Я принимаю звонок и сквозь мамино радостное: «Передай Алексею Германовичу наши с папой наилучшие пожелания! А лучше дай нам трубочку, мы сами…» слышу его голос, непривычно сухой и скрипучий. Без всяких приветствий и прелюдий Гаевский-старший жестко произносит:"

"– Студент, говоришь, твой? Учится, говоришь, лучше всех? – на миг повисает пауза. Я слышу, как на том конце он дышит, тяжело, со свистом. И слышу, как резко ускоряется собственный пульс, а в животе всё леденеет. – Что, на молоденьких мальчиков потянуло? Я всё знаю!

42. Лера

Господи, до чего же всё не вовремя. Просто закон подлости в действии. Ну не могло это случиться хотя бы днём раньше или днём позже. Чтобы не при родителях.

И мама, как назло, с радостной улыбкой тянет руку:

– Лер, дай мне трубочку на минутку.

Качнув головой, я ухожу в другую комнату. На всякий случай плотно затворяю дверь.

Свекор всё это время, не переставая, хлещет меня упреками, а затем оскорблениями и даже угрозами. Я пытаюсь пропускать его инвективы мимо ушей. Жду, когда этот поток возмущений иссякнет, но Гаевский, наоборот, заводится всё сильнее и сильнее, не давая мне и слова вставить. Хотя что тут скажешь?

– Я всегда гордился тобой. Всем твердил, как моему сыну повезло. Какая замечательная у него жена, а у меня невестка. Умная, успешная. Главное дело – порядочная! Марка винил в вашем разрыве, ругал его. Надеялся, наивный, помирить вас… сохранить семью. А ты… ты тем временем… тьфу… даже повторять противно.

Неугомонная мама моя тихонько стучит в дверь, потом заглядывает:

– Лер, ну что там такое? Мы с папой волнуемся уже.

Ладонь, в которой сжимаю телефон, становится влажной. Я нажимаю mute* и быстро говорю маме:

– Мама, подожди. Пожалуйста! Потом я всё расскажу.

– Что-то случилось? Да? Что-то плохое?

– Мама, всё потом, – я аккуратно подталкиваю маму из комнаты и снова закрываю дверь.

Без особого желания вновь подношу телефон к уху, а свекор там вовсю клокочет:

– Да сказал бы мне кто, что моя невестка спутается с каким-то студентом, как… обычная потаскушка… что забудет про честь, про стыд, да я бы первый в того плюнул. А тут вон оно что… Под носом у мужа, у меня, у коллег… как последняя ш-ш…

– Да уж договаривайте.