Сломанное сердце

Но после нападения на Гаевских пришлось нанять в офис охрану, ну и ребятам рассказать, что к чему, чтобы были начеку и больше допоздна не засиживались. Они, конечно, хорохорятся, особенно парни, но чувствуется напряженная атмосфера.

Или, может, это у меня уже нервы сдают. Потому что раньше за мной вот так не следили.

И если вчера я еще сомневалась, то сегодня никаких сомнений не осталось. За мной действительно слежка. Черный гелендваген, тот же, что и пару раз мелькнул вчера, стоит сейчас через дорогу от нашего нового офиса. Рядом с моей машиной, припаркованной там же.

Во время обеда я заглянула в кафе, здесь, по близости, на Карла Маркса. Присела у окошка и наблюдала, как они на своем катафалке вскоре подползли к дверям кафе, а затем один из них даже зашел внутрь. Огляделся, но сразу меня не увидел. Меня заслоняла вешалка.

Он – высокий, крупный, коротко стриженный блондин – покрутился на месте и занял свободный столик. Я исхитрилась и сфотографировала блондина на телефон. Затем переслала Марку, сопроводив вопросом: «Узнаешь его?».

Марк ответил не сразу, минут через пять разразился: «Не впутывай меня в свои делишки! Не хочу ничего знать! Не пиши мне больше и следователю своему скажи, чтобы отвязался от нас! Заявление на развод я уже подал».

«Не будь идиотом. Просто скажи: был он среди нападавших или нет?»

«ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!»

Тогда я скинула блондина, а заодно и фотку их машины Васильеву. Хотя бы узнать точно, кто они такие.

Тем временем блондин меня заметил, хоть и сидел он на приличном расстоянии. Пока его отвлекал официант, я поднялась и поспешила прочь. Но когда вернулась – снова обнаружила их возле офиса.

Не хочется это признавать, но мне не по себе от такого навязчивого внимания. Каждые полчаса подхожу к окну, вижу их, и внутри противно холодеет.

Здесь в офисе, конечно, нечего бояться – оживленный центр, кругом люди, видеокамеры, охрана серьезная. Меня больше беспокоит то, как я вечером поеду с этим прицепом домой. Что им стоит подловить меня во дворе? Или в подъезде. Или в квартиру вломиться.

Понимаю, что сама себя накручиваю, но и успокоиться не могу. Если уж они так поработали над Марком, то и со мной вряд ли собираются вести светскую беседу. Хотя, может, наоборот, именно морально давят."

"Между тем, уже темнеет. Мои расходятся по домам. А чертов гелендваген стоит на месте. И я, скажу честно, если не откровенно боюсь, то очень нервничаю.

Я даже звоню Васильеву, но он, как назло, недоступен. Да и черт с ним. Перебираю в уме других знакомых, к кому лучше обратиться, а заодно прокручиваю всякие варианты, как незаметно уйти.

Можно, конечно, позвонить в дежурную часть, только вот предъявить мне пока нечего. А если что-нибудь наплести – то доказывай потом, что ты не идиотка.