Сломанное сердце

Пусть и не вдрызг, конечно, но у него в руках полупустая бутылка из-под вина.

Я, конечно, тоже выпила, но от него не ожидала такого: сидит в подъезде и пьет из горла в одиночку, как какой-то маргинал.

– Ты пьян! – восклицаю с упреком. Разочарованию просто нет предела.

– Угу, – не спорит он. – Тебя так долго не было… так долго… я тут околел уже… Вообще-то я вино тебе принёс. Хотел с тобой… но потом уже… думал, скоро кончусь. Прости…

Вижу, он и в самом деле замерз. Посинел весь и аж зубами постукивает. И одет, конечно же, так, будто у нас тут юг. Ну что за беспечность? К тому же он и так болеет.

– А позвонить не мог?

– Я хотел, чтобы был сюрприз.

– Давай договоримся, чтобы впредь таких сюрпризов больше не было?

– Не любишь сюрпризы?

– Не люблю.

– Как скажешь, – пожимает он плечами. – Пойдем уже к тебе? Лера…

И он снова пьяно улыбается. Мне не нравится, что он так накачался. Меня злит, что он наплевательски относится к здоровью. И тем не менее я вдруг понимаю, что подавленного настроения как не бывало. Ну не дура ли?

Мы поднимаемся на один пролет, и я запрещаю себе на время думать о сплетнях, о своих опасениях, о возможных последствиях. Думаю пока лишь о том, что надо напоить его горячим чаем, дать погреться, а потом отправить его на такси домой.

Он плетется за мной по лестнице, а когда я останавливаюсь у двери, пытаясь найти в сумочке ключи, вдруг приваливается сзади. Бесстыже прижимается и обнимает.

– Прекрати сейчас же! – шиплю я. – В любой момент выйдет кто-нибудь из соседей, увидит…

– И что такого? Пусть видят. Мы же не голые.

– Перестань.

Он убирает руки с моей талии, но отодвигаться и не думает. Наоборот, поддает вперед бедрами. И как назло, выходит кто-то этажом выше, но я уже открыла дверь и спешно заталкиваю Шаламова в квартиру.

– Блин, что у тебя там за соседи, что ты так…

– Слушай, помолчи. Раздевайся…

– Предложение, от которого невозможно отказаться, – и он начинает в шутку снимать свою курточку так, словно затеял стриптиз. Сам при этом светится, будто его так и распирает от счастья. А под курткой у него оказывается одинокая роза с алым чуть приплюснутым бутоном.

Пряча улыбку, я беру цветок и подталкиваю его к ванной."

"– Мой руки, я пока тебе горячего чаю налью. Погреешься и поедешь домой.

– У меня другие планы, – заявляет он нахально и опять норовит притиснуть меня к стене собой. Но я уклоняюсь и говорю уже строже:

– Артём! Ну хватит. Вот полотенце для рук.

– А можно я под душ? Погреюсь немного?

– Ладно, грейся, – даю ему банное полотенце и выхожу. – Чтобы закрыться, вот здесь на ручке поверни собачку.

– Не буду. Вдруг ты захочешь присоединиться ко мне.

Я игнорирую его реплику.

Что вот с ним делать? Он и так вел себя слишком вольно, а сейчас, под градусом, вообще распустился.