Сломанное сердце

Свет играет искрами на его гранях, поблескивает, чарует.

Отчего-то вдруг вспоминается «Гранатовый браслет» Куприна, бедняга Желтков и его благоговейная любовь к Вере. И меня лишь сильнее захлестывает жгучим стыдом, но ещё и нежностью…

31. Лера

Ночь сплю плохо, да почти совсем не сплю. Душит чувство вины, а сердце в груди то замирает, то колотится беспокойно.

Даже не знаю, что меня больше разволновало: подарок этот, сумасшедше дорогой, те несколько строк из переписки Шаламова или тревога за него. Убежал он от меня в таком состоянии, что всего можно ждать: и глупостей, и неприятностей. Он – молодой, горячий, безрассудный. Хоть бы уж ни во что не вляпался.

Хотя кто бы говорил? Сама я сильно рассудительная, что ли? Лежу тут и думаю не о скором процессе, не о работе вообще, а о мальчике – ей-богу, как глупая школьница. И не просто думаю, а вся трепещу внутри. Даже ловлю себя на том, что, почувствовав от подушки его запах, утыкаюсь в нее носом и вдыхаю глубже, словно смакуя. Говорю себе: Лера, опомнись! Тебе сколько лет? Кто ты и кто он!

Бесполезно – сердцу всё равно. Оно скачет и мечется. И не дает заснуть.

Терзает ещё и то, как завтра буду объясняться с Артёмом. Оставить после пары – это просто и вполне объяснимо, а вот искать его по универу, подзывать, уводить в какое-то место поукромнее… При том что за ним чутко и беспрерывно следит Лена Свиридова… Она и так старается – теперь я даже не сомневаюсь, что сплетни про меня и Шаламова разнесла она. Неудобно будет под её пристальным оком подходить к нему.

Что ж, удобно – неудобно, а надо.

Странно, но после бессонной ночи спать чувствую себя бодрой, даже немного взвинченной. Правда, видок оставляет желать лучшего, и я крашусь тщательнее обычного. Хотя кого я обманываю? Мне просто хочется сегодня быть красивой."

"К восьми приезжаю в контору. Как раз есть время до полудня, чтобы разобраться с самыми срочными делами и хоть немного наверстать вчерашний простой. Но так же трудно сосредоточиться… То и дело зависаю и снова думаю о Шаламове. Где он ночевал? Все ли с ним нормально? А если его не найду в универе, то что делать? Звонить его папе? Представляю диалог: «Здравствуйте, я та самая пантера и я вчера выгнала вашего сына в ночь, а теперь волнуюсь».

Сижу как на иголках и до намеченного часа просто не выдерживаю. Раздаю своим указания, кому что сделать, и срываюсь в универ. Приезжаю за полчаса до конца пары. По расписанию вычисляю, где занимается группа Шаламова.

Поднимаюсь на кафедру, а там так и разит перегаром, будто после нашего ухода дамы еще полночи гуляли.

Из коллег встречаю только слегка помятую Ксению Андреевну. Она здоровается сквозь зубы, но я все равно понимаю: перегар – от неё.

– А что вы так рано приехали? – спрашивает она после тягостной паузы.