Сломанное сердце

Говорю себе: потом подумаю обо всем, сейчас просто надо уснуть, чтобы этот проклятый день скорее закончился. Иду в спальню, бросаю случайный взгляд на свадебное фото, которое так и красуется на каминной полке.

С раздражением тянусь к нему – давно надо было его выбросить или хотя бы убрать с глаз долой. И тут замечаю рядом с фото телефон.

Не думаю, конечно, что Шаламов специально его оставил. Он вылетел отсюда впопыхах, в растрепанных чувствах. Неудивительно, что забыл. Ну ничего, если сам за ним не придет – верну в пятницу вместе с его подарочком.

Перестилаю постель, а у самой в голове так и крутится неотвязно мысль: можно как-то посмотреть, кому он звонил? Кому разболтал обо всем? Кто знает то, что знать не должен?

Сама же с собой спорю: ну и зачем это мне? Чтобы смотреть в глаза ей или ему (а я не сомневаюсь, что это кто-то из студентов их группы) и в душе ежиться от стыда?

И все равно не выдерживаю и беру телефон Шаламова. У него, конечно же, новомодный айфон. Фейс айди, разумеется, не распознает меня, и на экране появляется предложение ввести код-пароль.

Где-то читала, что код можно легко подобрать по отпечаткам пальцев на экране, но я кручу его под лампой и так и сяк, однако ничего не вижу.

Откидываю телефон на кровать. Сразу было понятно, что это бессмысленная затея.

Однако спустя минуту снова беру его в руки. Хочу попробовать один вариант. Просто Шаламов ведь такой самовлюбленный тип, что вполне в его духе будет запаролить телефон датой своего дня рождения. Он, помню, говорил, что у него девятнадцатого. Ввожу – и вуаля!

Телефон разблокирован…

30. Лера

Держу телефон Шаламова, и меня вдруг охватывает странное волнение, будто я проникла в чужой дом, как вор, и в любую секунду могу попасться с поличным. Ну это же чушь. Однако даже руки подрагивают.

Неудобно, конечно, и даже немного стыдно, но я всего лишь посмотрю, кому он про нас выболтал и всё.

Захожу в недавние звонки и… даже не знаю, что и думать. Последний, с кем Шаламов разговаривал, был Папа. Ну, если судить по имени контакта.

Я растерянно смотрю на детали соединения. Всё совпадает: и время звонка, и примерная длительность разговора…

Ничего не понимаю. Шаламов так откровенничал со своим отцом?! Это кажется мне настолько невероятным, что и злость, и обида, и боль затихают. Просто я лично не то что с папой, даже с мамой ни о чем подобном не смогла бы говорить, хотя с родителями у меня прекрасные отношения. Я даже про Марка стеснялась им в свое время рассказать. Да что там, я сквозь пол готова провалиться, когда смотрю с ними кино, а там вдруг начинают демонстрировать постельные сцены. А тут…"

"Ну, в конце концов, не зовет же Шаламов кого-то из друзей или одногруппников папой.

На всякий случай, задвинув «неудобно» на второй план, захожу в сообщения.