Смерть под уровнем моря

Ты свои шмотки нюхал? От них такой духан – любой фашист от удушья сдохнет!

Ухмыляясь, беззлобно переругиваясь, они приводили себя в порядок.

– Свои вещички в люльку суньте! – приказал Вадим. – Не собираетесь же вы в этом до скончания веков ходить. Так, все готовы? Строиться, господа полицейские!

Они стояли перед ним, брезгливо воротили носы, но в принципе вид имели довольный и не очень отталкивающий. Он полагал, что будет хуже.

– Все по плану, товарищ капитан? – спросил Белоусов.

Штаны рыжего оказались ему коротки, не закрывали волосатые щиколотки.

– Да, выждите несколько минут, потом на мотоцикл – и вперед, город патрулировать, выполнять служебные обязанности. Да физиономии свои партизанские козырьками прикрывайте, когда с коллегами пересекаться будете. Сверим часы. Сейчас двенадцать двадцать девять. В четырнадцать часов вы обязаны быть по указанному адресу и начать действовать. Ровно в два! Продумайте тактику. И чтобы выжили! В виде трупов вы мне не нужны. Мертвых буду квалифицировать как дезертировавших с поля боя в самый ответственный момент. Удачи вам, парни! Старайтесь не мозолить глаза здешним полицаям. В этом городе все друг друга знают.

Он шел по Парковой улице, строго смотрел по сторонам. Опрятный офицер, идущий в одиночестве по городу, – явление не частое, но нисколько не подозрительное. Вадим прошагал мимо калитки, за которой проживали некие Татьяна с Гаврилой. Во дворе было тихо, оттуда никто не выглядывал.

«Интересно, долго ли простоят во дворе мешки с продуктами, прежде чем супруги понесут их обратно в свои закрома? Не побегут ли они докладывать про пропажу полицаев?» – подумал Сиротин.

Навстречу ему прошел бородатый мужик с тележкой, набитой пустыми бидонами. Он заранее втянул голову в плечи, любезно поздоровался. Вадим снисходительно кивнул. Два солдата вермахта отдали честь. Он небрежно махнул ладонью.

Ближе к центру прохожие стали попадаться чаще. Подрастали здания. Потянулись вполне приличные особняки с архитектурными украшениями. Им остро требовался ремонт, но не до жиру. Целые остались, и то хорошо.

За раскрытыми воротами работал автомобильный генератор. На крыльце толпились немецкие солдаты, непринужденно болтали. В следующем особняке тоже располагалось немецкое учреждение. В третьем по счету работали гражданские. Из открытой форточки доносился стук печатной машинки, на крыльце курили, надувая щеки, снулые личности в потертых костюмах.

На перекрестке за мешками с песком притаилось пулеметное гнездо. Рослый шарфюрер с повязкой на руке проверил документы Вадима. Тот понял, что в городе помимо прочих дислоцировались и части СС. Высокомерие эсэсовцев по отношению к солдатам и офицерам вермахта было общеизвестно.